Бьёрн взял фонарик, включил и прижал к руке. Ладонь его засветилась красным. Уннур подхватила альбом.
При свете фонарика они рассматривали красочные фотографии из путешествий.
Сёстры почти всегда улыбались. Их родители были такими же весёлыми и симпатичными.
Дети пролистали до фотографии, где вся семья Сигурдссонов расположилась в кнорре. У блестящего смолистого борта лодки стоял отец Бьёрна и Уннур.
Альбом вывалился из ладоней девочки и приземлился на диван. Она бросилась на улицу.
Уннур выскочила под холодный ливень, замерла рядом с трепыхающимся халатом и прижала руки к груди. Её объял такой ужас, что и заплакать она не могла, и успокоиться.
Зимой опустевший дом много раз снился ей во снах. Уннур о них никому не рассказывала, даже Бьёрну. Она опасалась, что вязкий, как сироп, кошмар мглистых комнат и их оцепенение могут передаться отцу, матери или Бьёрну, если рассказать о них. Уннур не хотела, чтобы кому-нибудь стало так же тяжело, как и ей.
Дом Сигурдссонов стоял у дороги, ведущей в школу. Когда они проходили мимо, Бьёрн брал её за руку, и Уннур шла с зажмуренными глазами, чтобы не видеть мёртвых окон. С закрытыми глазами было ещё страшнее, но Уннур ничего не могла с собой поделать.
Воскресные вечера с родителями были для Уннур воплощением всего самого хорошего и доброго, что есть на свете. После происшествия в доме Сигурдссонов они стали невыносимыми. Сидя рядом с отцом, рассказывавшим о морских путешествиях, она представляла, как и их дом когда-нибудь опустеет, а в комнатах станет темно, холодно и неуютно. Всё это было так горько и нечестно, что она откололась от семьи. Когда все собирались после ужина, чтобы вместе мечтать о чём-нибудь, Уннур уходила читать.
В своей спальне она садилась за стол, открывала толстую книгу со сказками и весь вечер смотрела на единственную картинку. На ней Дороти и её маленький пёс шагали по дороге из жёлтого кирпича. Дорога эта вела в волшебный город, где исполняются любые мечты.
Иногда наведывался Бьёрн. Он заметил, что книга всегда раскрыта на одном и том же развороте, но ничего не сказал.
Когда в начале весны Уннур простудилась и лежала дома с сильным жаром, Бьёрн перед сном брал книгу и читал для сестры историю об изумрудном городе. В последнее время обычно беззаботный Бьёрн стал угрюмым и рассеянным. Рассматривая читающего брата, Уннур поняла, что и ему в доме Сигурдссонов открылась жуткая тайна.
Как говорил учитель, если где-то в длинном уравнении или примере закралась ошибка, то надо начать решение сначала, чтобы найти её и исправить.
Надо вернуться к началу, если что-то не заладилось. Для Уннур и Бьёрна начало - это чёрный берег Атлантики.
Океан всегда спокоен. Надо быть таким, как океан, чтобы ничего не бояться. Они снова и снова будут возвращаться к нему и весной, и летом, и осенью, и даже зимой.
На берегу неизвестная сила всё расставит на свои места. После этого можно продолжать путь. А можно и не продолжать. Кто сказал, что нужно обязательно куда-то идти, постоянно ломать голову и к чему-то стремиться?
Да можно хоть всю жизнь провести на родных чёрных берегах.
Эх, если бы не тот спрятанный за горизонтом волшебный город, к которому по вечерам опускалось солнце.
Убей его!
Бог всегда приходит не вовремя.
Когда он появляется, даже измотанные солнечным жаром травы оживают.
Всё оживает, и раскалённый песок шепчет тебе пророчества о скором избавлении. Хочется верить, что избавлением тем не является притаившаяся рядом смерть. Истязай, сколько угодно. Мучай солнцем и пеклом, ночным холодом, пустотой, болью, преследованием, усталостью, тревогами, беспомощностью и одиночеством, но не убивай, иначе некому будет тебя встречать. Никто не услышит и не заметит тебя, когда ты ненадолго и опять не вовремя явишься из-за сизых гор.
Жара стояла такая, что в затылке трещало. Крейг облизнул растрескавшиеся губы, кашлянул и обернулся к погонщикам, волочащимся за скорбно скрипящими повозками. Пора присоединиться к ним.
Среди пересохших зарослей люпина у дороги лежал огромный буровой насос Halliburton. Не земле под его трухлявыми боками темнели пятна растекающейся ржавой плоти, не позволявшие цветам подступить вплотную.