Погонщики Йохана расположились на ночлег рядом с грудой металла, оставшейся от большого экскаватора. Она как-то странно выпячивалась на фоне дороги, уходящей в сторону вечерней зари. Пространство вокруг него уплотнялось и искривлялось.
Сейчас железный старик мог служить только в качестве укрытия в случае нападения дикарей. На открытой местности это могло стать хорошим преимуществом. Ночью, конечно, оно не имело значения, но погонщики всегда предпочитали останавливаться у валунов, развалин и оврагов.
В пустыне останки машин можно встретить повсюду. В основном, это была древняя военная техника, танки, грузовики, гаубицы, миномёты. В незапамятные времена в пустыне кипели сражения. Одному Богу известно, кто и с кем сражался, и чём всё закончилось.
Металлические скелеты динозавров, изувеченных и убитых более сильными хищниками, понемногу рассыпались и закапывались в песок. От них пахло ржавчиной и въевшимся в металл солнечным светом. Крейг обожал этот аромат. Вечность всё делает лучше и красивее, если ей не мешать.
Вокруг экскаватора на покрытом пеплом песке валялись мятые окурки, ржавые гильзы, мусор, оставленный другими торговцами, и дырявая металлическая пластина с сохранившимися силуэтами букв. «DANGER», - предупреждала она о чём-то давно уже не существующем.
В стороне из земли торчал покосившийся крест из веток. Какой-то неудачник тут преставился недавно. Кресты можно встретить всюду, где проходили маршруты поездов. Погонщики нередко умирали прямо в дороге. Ещё чаще подыхали рабы.
Через несколько лет кресты обычно исчезали, через десяток или два - стирались и могильные холмики. С ними окончательно исчезали закопанные под ними люди. Будто их и не существовало никогда. Порой Крейга это ошеломляло. Ему хотелось с кем-нибудь поговорить об исчезающих могилах, но он не мог. Опасался выдать себя.
В стороне тяжёлым сном спали погонщики, образовав кольцо вокруг сложенного оружия.
- Ты на Трест работаешь? - поддержал Крейг остановившуюся было беседу.
- Ага. Иначе мы и тебя запрягли бы в наши повозки, - ответил Йохан.
- А что сейчас мешает? Неужели Трест всё-таки сумел обуздать погонщиков?
- Верно, - похвалил его Йохан. - Трест нынче установил суровые законы. Если будешь самовольничать, то головорезы Треста отыщут тебя и сдерут шкуру. Я считаю, боссы Треста правы. Я на их стороне. Сколько уже можно грабить да убивать? Они хотят мира и порядка. По их замыслам торговля должна остановить распри, убийства, грабежи и объединить племена. А для торговли нужны правила и законы. Если ты нарушаешь правила и законы, то ты - их враг. А врагам Треста с его армией и монополией на оружие дорога в ад заказана. Поэтому и на поезда никто давно никто не пытается нападать. Любой дикарь знает, что его ждёт за атаку на поезд.
- Вымершие города Трест не защитил, - напомнил Крейг.
Из сумки Крейг достал ещё одну куртку, накинул на себя, а после принялся перевязывать верёвкой оторвавшуюся подошву ботинка.
- И никто не защитил бы, - оживился Йохан. – Ты ничего не понял ещё? Наши дни сочтены. И дни Треста - тоже. Мы делаем вид, что ничего не случилось, но нам всем конец. Мы скоро все загнёмся неизвестно от чего. Я-то вроде уже пожил и хватит. Убьют меня - и тем лучше. А куда деваться молодым, вроде тебя? Вот что тебя должно заботить.
Крейг кивнул в ответ, после закрыл глаза и опустил голову, пряча лицо за шейным платком.
Вскоре Йохан накрылся пледом и заснул. Доедающий картофелину Крейг огляделся вокруг. Неподалёку, за высокими иссохшими кустами светил ещё один костёр. Там ютились рабы. Трест запрещал обращать в рабство обитателей присоединившихся к союзу поселений, но недостатка в рабах не возникало. Преступников, дикарей, идиотов всегда имелось в избытке.
Рабы и становились движущей силой для поездов пустыни, перемещавших товары между поселениями. Мало кто знал про настоящие поезда и железные дороги. При слове «поезд» любая круглолицая фермерша и любой пузатый комендант представляли ряды повозок, смердящих рабов и вооружённых погонщиков, охраняющих перевозимые товары. И для чего, интересно знать, Господь создал людей такими зловонными?
Началось всё с некого фермера-изобретателя Джонни. Именно он первый приспособил рабов для перевозки товаров. Торговые колонны на тяге из человеческих страданий поначалу даже называли «поездами Джонни».