Если верить слухам, Джонни являлся самым богатым жителем юга, а, возможно, и всей Америки. О его состоянии ходили легенды.
Когда Джонни отошёл в лучший (или в ещё более худший) мир, то его добро быстро разграбили такие же предприимчивые люди, как и он сам. Никто теперь и не помнил о Джонни и его богатстве, его потомках и его изобретениях. Да и чёрт бы с ним…
Для поездов выбирали крепких, здоровых мужчин. От немощных или больных рабов в поезде мало пользы, потому их оставляли для более лёгких работ. Крейг давно перестал удивляться тому, как достоинства человека обращались против него. Даже чаще, чем можно представить. Нет абсолютных ценностей, нет достоинств и недостатков. Так и здоровье и физическая сила мужчин обращались против них, когда они становились невольниками. Рабам поезда точно не позавидуешь. Да что там говорить, это худшая участь для любого мужчины!
Весь день рабы тянули повозки. С ними запрещалось разговаривать, они содержались отдельно от погонщиков и попутчиков поезда. Негоже вести себя на равных со скотом. Что неприятнее всего, обычно раб довольно быстро свыкался с положением и сам себя начинал считать беспомощной скотиной. Именно за это Крейг их презирал.
Несколько охранников с винтовками присматривала за ними. Рабы легко могли сбежать, но ни одно поселение не решится укрывать беглецов. Их нынешнее положение лучше любого другого. Отдельные невольники всё же сбегали, и жизнь их после этого совсем ничего не стоила.
Если бы Йохан знал, кем является Крейг, то и у него выжгли бы на плече клеймо, лишающее всех прав, и запрягли в телегу с товарами или, скорее всего, просто убили бы. На Крейга его положение уже давно не производило впечатления. Он находился среди врагов всюду, где есть люди. Главное, всегда уходить вовремя и оставаться неприметным, и тогда проблем не возникнет. Война – искусство обмана. Хитри, обманывай, изворачивайся – так и жил Крейг. Не сказать, чтобы ему всё это нравилось, да иначе никак.
День поезда делился на две части. Он отправлялся в путь рано утром и двигался до наступления жары. Днём погонщики устраивали большой перерыв, и с приходом вечерней прохлады поезд продолжал движение до тех пор, пока не становилось темно.
Все уже спали.
- Пусть всё умрёт, - прошептал Крейг.
Он вытащил из сумки старый свитер, обмотал им шею и голову и лёг на землю. Погонщиков и рабов жрали вши, поэтому Крейг опасался брать их ветошь для сна.
Где-то он читал о том, как селькнамы с Огненной Земли спали прямо на снегу и ничего им не делалось. Чем он хуже их? Сладких снов.
Непонятный гул заставил пробудиться ночью. Еле уловимый и от этого только ещё более жуткий гул. Около получаса Крейг рассматривал звёзды, ожидая, когда утихнет гудение.
- Эй, босс, проснись, - будил охранник Йохана.
Проснувшийся погонщик зло посмотрел на встревоженного Крейга и охранника.
- Какого дьявола вам надо, уроды? - пробурчал Йохан.
- Какая-то ерунда творится. Ты слышишь? - проговорил Крейг и утих.
- Я туговат на ухо. Рассказывай.
- За горой чего-то гремит, - поддержал Крейга охранник. - Надо бы проверить.
Йохан тяжело встал, сплюнул, подхватил винтовку и толкнул одного из спящих охранников.
- Дейв, мы отлучимся ненадолго. Ты до моего прихода за главного.
Они втроём неспешно поднимались на гору. Ночь выдалась такой холодной, что даже звёзды озлобились и светили особенно ярко. Скоро и Йохан услышал гул и остановился, как вкопанный.
- Вроде там гигантский завод раньше был, - трясущийся от холода Крейг махнул рукой в сторону звука.
- Так ведь они все уже больше века заброшены. Как война началась, так они и прекратили работать, - Йохан сдвинулся с места, и они продолжили идти. - Да там одни развалины!
- А откуда ты знаешь про завод, Крейг? – поинтересовался охранник.
- Я раньше погонщиком был, как и вы. Много топографических карт в тот период изучил.
- О, так ты из наших?! – взбодрился Йохан. – Чего же сразу не сказал?
- Чёрт знает. Про завод тот говорили, будто там дроны обитают.
- А про какие развалины так не говорили? – усомнился Йохан.
Слухи приписывали металлических мертвецов едва ли не каждому пустовавшему городу. Мародёры, грабившие города-призраки, намеренно распускали их, желая избежать конкуренции. Порой между ними на почве грабежа разгорались настоящие войны.