К счастью, метели в этот раз не предвещалось, поэтому ассасины добрались до тропинки без задержек и препятствий. Мария отдала рядовому лошадь, поблагодарила за сопровождение и скрылась за неведомой для других полосой деревьев. Дневной свет отражался от снега, яркость которого обжигала глаз, но широкий капюшон ассасина спасал Марию, отчего её глаза были в тени. Пройдя пару десятков метров, лекарь клана Огня стала различать самые разнообразные запахи, которые несли с собой другие лекари Светлых кланов. Главный запах, который она уловила — запах костра. Дым от него не распространялся так далеко, как обычный костёр, чтобы не привлекать внимание людей. От этого пламени уже доносилось тепло, поэтому девушка чуть ускорила шаг и вскоре оказалась возле знакомых людей. Здесь также были и лекари всех княжеств клана Огня, что были прикреплены к каждому домику ассасинов каждого княжества, поэтому Мария была рада видеть и соклановцев. Все они: от мала до велика находились на отдельном пятачке никому, кроме них, неизвестной земли. Все лекари-ассасины одевались так же, как и рядовые, поэтому на большинстве из них были надеты традиционные белые зимние балахоны ассасина. Единственные различия составляли обёрнутые вокруг пояса инструменты лекарей, различные флаконы или небольшие кувшины, сумки разных размеров: словом, все носили разные принадлежности, которые, по их мнению, были им нужнее всего. На Собраниях всегда присутствовали приемники лекарей, кем раньше была и Мария, так что увидеть здесь подростков или даже ещё детей не было чем-то странным. Лекарь клана Огня практически бесшумно ступила в центр, рядом со священным деревом, и откинула капюшон. Все поприветствовали прибывшую. Девушка заняла своё почётное место, которое было отведено специально для неё. Солнце уже начинало садиться. Осталось дождаться последних лекарей, и можно начинать.
Когда все прибыли на место, Собрание официально началось. Во время бурного обсуждения нового рецепта какой-то настойки, предложенной одним из лекарей, Мария уловила, как он быстро проговорил фразу, которая её заинтересовала. В ней говорилось что-то про бодрящий эффект и ясность ума, поддерживающуюся дольше естественных возможностей ассасинов. Мария подумала, что настало то время, когда ей стоит вмешаться и расспросить коллег про болезнь Коннора. Девушка поднялась с колен и встала на своём валуне во весь рост. Эти камни были выделаны природой так, чтобы каждый, кто вставал на них в полный рост, становился чуть выше любого присутствующего человека, чтобы выступающий был виден абсолютно всем. Мара обратила на себя внимание, и старшие отвлеклись от спора. Если кто-то встал посередине обсуждения, значит, у него были на то причины. А поскольку это была Мария, которая уже считалась полноправным лекарем среди них, которая имела те же возможности, что и большинство здесь, ей предоставлялось слово.
— Братья! — негромко начала она, — я хотела бы обратиться к старшим лекарям: к тем, чей опыт и мудрость не уступают уму уважаемых старейшин наших кланов! Я услышала, что эта настойка может помочь нашим собратьям оставаться бодрыми большее количество часов, так ли это?
— Совершенно точно, сестра Мария, — ответил лекарь, предлагавший эту настойку.
— Но разве она не будет похожей на уже имеющийся напиток, названный среди нас «чаем», который здоровит и укрепляет дух?
Начались переговоры среди всех сидящих. Два лекаря, которые стояли в центре, переглянулись между собой. Ответил тот же:
— Сестра Мария, ты пропустила то, что я говорил ранее…
Его речь перебил рядом стоящий. Это был самый старый лекарь среди собравшихся, которого Мария знала со своего первого прихода на Собрание лекарей. Мужчине было намного больше лет, чем её покойной бабушке, но он ещё неплохо сохранился и делал всё, чтобы держать себя в форме, несмотря на то, что глава клана всё равно отправлял его с сопровождающим, которого они с рядовым приметили во время дороги сюда. Лекарь клана Земли поднял вверх руку, сжал передние пальцы и обвёл вокруг, давая знак замолчать.
— Сестра Мария, ты хотела узнать что-то конкретное? — его старческий голос звучал приглушённо, когда настала гробовая тишина. Все безоговорочно уважали старика.