С приходом в клан Коннора действия и чувства Аррани стали меняться кардинальным образом. С первого взгляда он разглядел в новеньком нечто, что одновременно отталкивало его от общения с ним, но и притягивало по непонятным причинам. Была ли его заинтересованность в Конноре следствием того, что он тоже ничего не помнил о своём прошлом и был с ним одного возраста, т.е. в той же ситуации, было не ясно. Начиная с внешности, когда парень смотрел на его совершенно дикие, по его мнению, огненные пряди с очень короткой чёлкой на лбу и совсем не вписывающиеся в общий образ жёлтые глаза, на чуть вытянутое худощавое лицо с глубокими скулами, заканчивая его поведением, когда Коннор старался незаметно следить за главой клана, за тем, что тот делает, отчего Аррани не понимал его больше всего. Сам блондин решил не быть обузой для клана и для главы в частности, поэтому постоянные действия новенького по отношению к остальным, было для него странным и неуместным. Неприязнь с первой встречи укрепилась в его уме тогда, когда парень чётко дал понять Ару, что тоже не в восторге от него. И если отбросить всё предшествующее, Аррани выводило из себя сильнее остального то, что Коннор знал, чего хотел, хотя тоже был выброшен из собственных воспоминаний и начинал, по сути, такую же новую жизнь, как и блондин. Его категорически не устраивало, что тот пытается сделать всё возможное, чтобы найти себе предназначение в клане. Как сказали старейшины, Коннора спасли от смертельной опасности и забрали в клан оттого, что не смогли бросить ребёнка умирать одинокой и невиновной смертью. Зная об этом, парень не стал отчаиваться и решил служить клану в знак своей благодарности за то, что был вырван из лап неминуемой смерти, несмотря на потерю памяти. Это всё видел и осознавал в своей голове Аррани и оттого ужасно завидовал ему. К тому же, у молодого ассасина уже было что-то ценное для него — его кольцо, за возвращение которого он стоял грудью, за которое выдержал поистине тяжёлое для младшего испытание. Аррани помог ему вернуть важную для него вещь, понимая, что она чего-то стоит для Коннора. Блондину было трудно понять, почему тот так держится за него, несмотря на то, что совершенно о нём ничего не знает. Эта ситуация сбила Аррани с толку, но в то же время и придала ему чувство некого уважения к парню. У него самого чего-то подобного не было и в помине. Ни материальной вещи, ни человека, которого он мог бы помнить, словом, абсолютное ничего во всей своей красе. Чёрная дыра в его разуме заставляла Аррани испытывать к имеющему хотя бы один дорогой для него предмет Коннору не самые положительные эмоции. В силу того, что ему были чужды отрицательные эмоции, он понимал, что винить Коннора или просто завидовать ему, дело вовсе неправильное, но он ничего не мог с собой поделать. Отсутствие в его жизни смысла давало свои плоды.