КНЯЗЬ НАКИНИИ
В Накинии заключаются все политические договоры: внешние и внутренние. Пока другие страны не согласуют всё с королём в Накинии, ни один торговец не имеет права находиться на территории Асонии без разрешающих документов. Как и в случае с Янцынией, обстановка в княжестве напряжённая, но князь вместе с самим королём стараются выправить ситуацию и прийти к соглашению с соседними государствами.
КНЯЗЬ ЯСОНИИ
Ясония — пограничное княжество, которое окружает всю Асонию в виде кольца. Князь Ясонии сообщает, что никаких угроз извне пока что не поступает, дозорные каждой контрольной точки добросовестно и с толком выполняют свою работу, поэтому волноваться не приходится.
КНЯЗЬ САКСОНИИ
Когда внимание Коннора привлёк князь Саксонии, его сердце непонятно забилось, а потом больно сжалось, причиняя хозяину дискомфорт. Голова загудела, а в горле встал ком. По неизвестным причинам молодой ассасин почувствовал себя настолько ужасно, как никогда раньше не чувствовал. Князь Саксонии начал свою речь, но парень не смог дослушать от начала и до конца, потому что в ответ на его тембр Коннор потерял сознание. Его тело, непрочно закреплённое собственными ногами на стене башни, только чудом задело небольшой выступ в виде крыши другой вышки и приземлилось на неё так, что парень был незаметен другим людям…
В очередной раз над мальчиком нависает сгусток кромешной темноты. Его руки обжигает горячее пламя, он кричит во всё горло и падает вниз, оказывается на какой-то земле, а рядом стоит дворец. Он кажется мальчику очень знакомым, но всё равно разбросанные воспоминания мешают друг другу и запутывают разум, не собирая всё воедино, и цельная картина никак не получается. Вдруг в страшной картине происходящего Коннор слышит отдалённые крики: его кто-то зовёт. Он слышит, как человек зовёт его по имени, но не может выбраться из пучины огня и собственного цепенящего страха. Только под самый конец, когда всё начинает расплываться и превращаться в кашу, Коннор чётко ловит окрик мужчины чуть поодаль от себя, а его голос кажется ему смутно знакомым…
Когда Саксонский приходит в себя, руки, ноги и голова жутко болят. Парень осознаёт, что это не сон и он до сих пор жив, и хотя бы это его радует. Посмотрев на свои ладони отчётливее, он видит, что они содраны до крови, которая, к тому же, уже успела засохнуть. Сколько он пролежал? На небе слишком темно. Это сильно тревожит его, потому что он уже давно должен был возвращаться домой, даже если это всё тот же день, точнее, его конец. Во всяком случае, Коннор попытался подняться, и, что сказать, далось это ему с трудом. В подобных ситуациях ему никто не поможет. Ассасин должен сам уметь справляться с возникающими проблемами, а если что-то сулит тебе неминуемой смертью, то ничего поделать уже нельзя. Остаётся только принять отведённое тебе время. Но такое время для Саксонского ещё не наступило, поэтому он собрал последние силы и очень аккуратно стал спускаться вниз, на ровную поверхность. Ночь для него являлась спасительным кругом, поскольку помогала в маскировке. Он снова достиг длинных переходов и укрылся в полностью тёмном углу, чтобы перевести дыхание. Пока спускался, напоролся на торчащие острые неровности и повредил итак изрезанные в клочья раны. Его белый балахон теперь больше походил на красный. «Красный?» — почему-то вдруг подумалось ему. Он достал из внутреннего кармана перевязочный бинт, который всегда выдавался каждому ассасину перед миссией лекарем клана, если старого в запасе не было, и маленькую фляжку со спиртом. По тупой боли в руках Коннор понял, что времени промыть предыдущую рану банальной водой у него нет, потому он наскоро порвал кусок тряпки, плеснул спасительной жидкости на болезненные порезы, при этом стиснул зубы и прикусил язык до крови, но не издал и звука, и обмотал их бинтом, сделав прочные завязки. «Вернусь — сразу же пойду к лекарю. Неважно: она или Мара, пусть делают со мной, что хотят». После процедуры парень приоткрыл подол своего балахона и различил в темноте кровавые подтёки в области колен. С этим он разберётся позже, когда будет в безопасности. Сейчас же молодой ассасин в который раз проверил обстановку и напряг зрение до предела, несмотря на то, что ноющая боль в теле мешала ему абсолютно во всём. Не увидев никого в радиусе своего пребывания, парень спокойно двинулся на выход из замка. Он старался не отвлекаться на мысли о том, что пропустил часть королевского собрания. Ведь с самого начала сказал себе, что ни за что не расскажет старшим о том, что с ним периодически случается. Гоня от себя такие раздумья, он просто шёл вперёд и вышел к тому месту, откуда вчера заходил (опять же, если это было вчера). Помочь ему понять, тот же это день или следующий, помогла маленькая принцесса королевства, смех которой он услышал почти возле себя. До этого сидевший под дубом, он чертыхнулся и судорожно стал придумывать, где спрятаться. К несчастью, боль в коленях и руках снова дала о себе знать с новой силой, поэтому ассасин не смог сдвинуться с места ни на шаг. Он подавил рвущийся рёв боли и схватился за грудь одной рукой, чуть прогибаясь.