Говоря о беспрекословном повиновении и абсолютной отдаче без последующей возможности уйти из поля зрения клана, следует логичный вопрос: а что Коннор? Ему уделяется наибольшее внимание, потому что его нахождение в клане на самом деле трудно отнести к чему-то одному: то ли к принудительному вступлению, то ли к безысходному. Он принял членство в клане добровольно и даже тогда понимал, что никуда отсюда не сможет уйти, если захочет, потому что терять ему было нечего. Неизвестному мальчику был дан только один выбор — стать нужным в этом месте и отдаться полностью в благодарность за спасение. Крайняя мера? Можно было бы просто отказаться и уйти скитаться по миру в поисках себя? Да, парень думал и о таком, но он будто чувствовал, что его место должно быть здесь, поэтому мыслить долго не пришлось. Отсутствие чего-либо в твоей жизни воистину побуждает людей идти на совершенно безумные поступки с точки зрения обычного человека.
В этот день Аррани и Коннор договорились между собой не вливаться в процесс и обходить все нововведения стороной. Чтобы не попасться на глаза учителю и не слышать звуки вольно или невольно умирающих, они отправляются за территории владения клана. Однако у самого выхода их ловят дозорный и стерегущий. Они спрыгивают со своих контрольных точек наблюдения и приземляются в полный рост перед мальчиками.
— Сегодня младшим запрещено покидать владения, — рапортует первый своим грубым голосом. — Возвращайтесь.
Парни переглядываются между собой, хмурятся, но перечить не имеют права. Они доходят до главной площади и забираются на крышу ближайших построек вблизи нарастающей массы ассасинов, которые собрались посмотреть на новеньких. Блондин садится на корточки и складывает руки на коленях, Коннор — на покрытие и сгибает одну ногу, положив на неё выпрямленную руку. В его зубах быстро оказывается кусочек травинки. Саксонский всегда так делает в моменты напряжения. Они вместе рассматривают новых членов клана.