Итак, закончив со своими делами, Мария ещё раз собралась с силами. Однако в двух шагах от домика она резко остановилась. «Что, если он сочтёт мои чувства странными? Всё же он младше меня, и я, по идее, должна быть взрослее на порядок и вести себя соответствующе... Нет! Ты уже решила сделать это, так что отступать больше некуда. В конце концов, мне всё равно, сколько ему лет. Аррани — это Аррани». Небольшая заминка в её голове так же быстро закончилась, как и началась. Её нутро будто пыталось всеми способами переубедить её от будущего поступка, но всё было тщетно. Если Мария решила что-то, то пойдёт с этим до конца, какие бы трудности её не ждали впереди. Такой расклад даже подбодрил её, придал сил, поднял настроение. Однако для неё был один единственный момент, который ей нужно было выяснить, как можно скорее: где сейчас Аррани, и не занят ли он сегодня. Всё же, делать любовное признание так сразу и среди соклановцев, которые снуют перед глазами, было не самой лучшей идеей. Мария хотела увести его в уединённое место, хотя бы к ним в тайное место. С особым воодушевлением она сжала руки в кулачки, поправила свой мешочек лекаря, который был ей незаменимой поддержкой, и чуть ли не вприпрыжку отправилась к спальням ассасинов.
Уже дойдя до входа, она осмотрелась по сторонам, никого не приметила и спокойно зашла внутрь. Время было ещё раннее, поэтому все только собирались подниматься. Девушка тихонько, на цыпочках, поднялась на второй этаж и нашла комнату парня в два счёта. Несмотря на весь свой запал, его на месте не оказалось. «Может быть, они с Коннором уже ушли на тренировку?» — подумала она, поскольку тоже была в курсе, что их занятия начинаются раньше других младших. Мария держала эту мысль в голове и так же тихо выпрыгнула с балкона парня прямо на землю, решив не привлекать к себе лишнего внимания путём обратного хода через тот же вход. Вокруг по-прежнему стояла тишина. И только когда она прошла пару метров, впереди будущий лекарь услышала, как кто-то очень быстро приближается к ней.
— Сестра Мария! — рядовой поспешил поприветствовать её. Она ответила тем же.
— Что-то случилось?
Он отдышался и положил руку ей на плечо.
— Сестра, главный лекарь…
Его выражение лица было очень мрачным. По этому Мария поняла частично многое, дальше объяснять не пришлось. Она мигом помчалась вслед за посланным ассасином.
Он привёл её к главной площади владений, где уже столпился почти весь клан, исключая, конечно, тех, кто находился вне территорий. Мария чуть ли не силой растолкала каждого, кто мешал ей на пути в образовавшийся круг, и, наконец, вышла на самый центр, куда были устремлены все взоры в данный момент. Главным событием сегодняшнего дня была… смерть главного лекаря клана Огня. Ассасины первое время перешёптывались между собой, но постепенно затихли, особенно, когда в поле зрения появилась брюнетка. Глава клана, доселе стоявший ближе всех к телу женщины, поднял глаза на её внучку, и в его глазах можно было прочитать сожаление и скорбь. Слов не было ни у кого в этот момент. Марии они были и не нужны. Как только она увидела неподвижное тело своей дорогой бабушки, своего учителя и в принципе единственной родной для неё души, внутри девушки будто выжгли сердце. Её руки и ноги задрожали: она упала на землю, возле неё, взяла левую ладонь в свою. Она оказалась такой холодной, несмотря на то, что совсем недавно Мария виделась с ней. Она приложила ладонь умершей к своей щеке, затем к своему лбу. Из глаз текли тихие, бесшумные слёзы. Ни глава, ни старейшины, ни кто-либо ещё не смели упрекнуть её в проявлении эмоций. Все понимали, что это важный и чувственный момент, когда уже настоящий лекарь клана прощается с прежним посмертно. Ко всему прочему, они были родными друг другу, поэтому мешать девушке никто не стал.