Глава 13
Тёплые деньки романтичной осени всегда радовали глаз своими листопадами, переливающимися цветами и кратковременными дождями, которые не тревожили общую атмосферу спокойствия и размеренности природы в этот сезон сбрасывания «одежды» деревьев. Пик активности клана Огня приходился на весну, когда заказов становилось больше обычного; застой — в период лета; осенью же ассасины клана не особо спеша разбредались по своим постам и владениям в княжествах после еженедельного рапорта главе клана и продолжали выполнять профессиональные обязанности. Аррани на пару с Коннором нравилось перед тренировкой наблюдать за тем, как рядовые или те же старшие получали приказы от главы или напарников и, откланиваясь, постепенно растворялись в кустарниковых гущах, оплетающих вход во владения. Порой ассасины задерживали на мальчиках взгляд, давая им понять, что они почувствовали их взоры, направленные им в спину или в плечо. В такие моменты блондин резко отдёргивался назад, когда ловил проникающий в душу взгляд, либо пускал в ход свой малый, но очень острый кинжал, который собственноручно своевременно затачивал. Оружие прилетало прямиком в центр ствола дерева или другого объекта, но самое главное здесь было то, что ассасин, в сторону которого была совершена пассивная атака, поспешно скрывался в своём направлении или, наоборот, вынимал кинжал и с лёгкой ухмылкой кидал его обратно хозяину, говоря таким образом, что попытка Аррани самоутвердиться засчитана и его позабавило поведение парня. Коннор же, ловя мрачные взгляды соклановцев, практически не реагировал. На его лице не было эмоций, он лишь немного разводил брови. Вообще, Саксонский чаще всего сидел не совсем рядом с другом, а чуть поодаль, как бы скрываясь от всех глаз в тени. Он неохотно поворачивал голову в сторону заметившего его ассасина. Аррани всегда при этом ничего ему не говорил, поскольку их отношение к этой обыденной и уже привычной сцене они знают наизусть.
И в этот раз парни сидели на крыше одного из зданий клана и рассматривали всеобщее движение. Аррани активно жевал во рту соломинку, добытую под окнами своей спальни, на что Коннор сделал ему небольшой выговор, опасаясь за здоровье друга. Блондин благополучно отшутился и заверил, что никакая инфекция его так просто не возьмёт за горло. Сам Саксонский был сегодня не в особом настроении куда-либо выходить в принципе. Разлепив утром глаза, его тело пожаловалось на боли в области предплечий, поэтому парень забеспокоился о состоянии быть работоспособным в этот день. Однако спустя пару десятков минут ему стало лучше, и он проснулся до конца, но всё же без бодрого настроя. Когда они вместе умывались у колодца, Аррани заметил за другом это непривычное поведение и спросил, что с ним не так. В итоге Коннор тоже убедил его, что всё в порядке.
— Коннорс, взгляни! — неожиданно высказал собрат, беря того за правое плечо, но не смотря в другую сторону.
— Что там?
Аррани указывал другу на посторонних лиц на территории клана. Только что в клан Огня пожаловали высокий мужчина в бирюзовом балахоне, по которому было явно видно, что он является важной персоной, возможно, тоже глава клана, и миниатюрная, но в меру женственная особа в обтягивающем светлом платье, переходящем в шорты. Её короткая, но толстая косичка блестела на солнце и в какой-то мере даже завораживала. Мальчики смотрели исключительно на девушку, но не могли для себя понять, что же в ней так привлекло их внимание. Двое гостей проследовали за одним из старейшин и скрылись из поля зрения.
— Как думаешь, кто они? — не заставил себя ждать Ар и наконец-то спросил, что буквально рвалось из уст.
— Не знаю… — задумчиво протянул напарник. — Но выглядят они очень величественно. Не удивлюсь, если у главы с ними какие-то связи. Заметил, какого цвета был балахон у того ассасина?
Аррани кивнул.
— Я слышал от рядовых, что кланы каждого королевства имеют свой цвет.
— Имеешь в виду нашу стихию?
— Да. Если мы олицетворяем Огонь, то наши пояса — красные. Однако насчёт других я мало что знаю. Нужно будет спросить у учителя.
— Согласен. И вообще, когда у нас уже будут лекционные занятия? Если честно, — блондин взялся ладонью чуть ниже шеи и сморщил недовольное лицо, — за последние дни я порядком вымотался. Старший не даёт мне проходу, сам знаешь. Уж не знаю, что они замышляют на пару с учителем, но думается мне, что легче не станет, — затем он шумно опускает руку вниз, хлопая себя по коленке.