— Спасибо… что избавил меня от этих недоумков, — произнесённые им слова вдруг режут парню по сердцу. Человек спокойно встаёт и отряхивается. — Позволь узнать, кто ты такой?
Аррани судорожно цепляется за татуировки у него на костяшках пальцев и связывает это с тем, что и у двух других они точно такие же в том же месте на теле. Ассасин понимает, что этот человек знал их и был с ними заодно. Невольно его руки начинают чуть подрагивать от осознания собственной глупости. Истинный ассасин никогда не допустит того, чтобы упустить какую-то деталь в процессе исследования потенциального врага. А он это сделал минуту назад. Непростительно. Бездарно. Недостойный. Недостойный!
Блондин делает выпад и приставляет лезвие к его горлу, подняв голову и показывая всё своё лицо.
— Парень, подожди… — низкий голос бандита проникает в уши ассасина.
Больше он никогда не растворится в воздухе, больше не будет произнесено ни слова, колебля его. С кинжала медленно стекает обильная струя крови. Застывшие от ужаса глаза безжизненно упираются в парня. В голове Аррани звучат слова главы клана: «Любой, кто видел лицо ассасина и вступал с ним в контакт, должен быть убит. Никого нельзя оставлять в живых. На кону всегда стоит честь клана. Никто не должен узнать о существовании ассасинов в нашем мире».
Коннор уже давно не видел и не слышал своих напарников. Ему самому удалось справиться с двумя собратьями. Хотя все ребята работали на довольно ограниченной местности, Саксонский никого не встретил на пути. В душе ему даже хотелось приметить лучшего друга или ту же Абби, но судьба так не распорядилась. Он и не настаивал. По мере того, как встреченных или найденных рядовых становилось всё меньше, парень понял, что с остальными уже имели дело другие ребята. Саксонский решил не высовываться и сделать привал на пару минут, чтобы осмыслить дальнейшие действия. Закрыв глаза, он прислушался к окружающим его звукам и тут же уловил незнакомый человеческий голос.
— Чёрт!.. где… носит…
Голос становился всё ближе, и рыжеволосый различал всё больше слов.
— Опять они устроили разборки чёрти где! А мне их искать…
Коннор открыл глаза, когда человек уже был совсем рядом с ним. Молодой ассасин быстро скрылся с видного места, чтобы не быть замеченным. Мужчина средних лет выглядел не как обычный человек. Саксонский приметил его дряблые одежды и пистолет в руках, а также небольшие татуировки на руках во время его бурных жестикуляций. Мужчина то и дело не обходился без грубого слова, проклиная, как понял юноша, своих горе-напарников, которые куда-то ушли. Затем Коннор всем телом почувствовал присутствие первого и второго поблизости. Ассасины не видели его и выпрыгнули из укрытия прямо на мужчину и повалили его, прижимая лицом вниз.
— Что происходит?! — сразу взорвался он. — Кто вы такие?!
— Чёрт, брат, — полушёпотом обратился второй, — это не наш соклановец.
— Вижу я!
— Что будем делать?
Ситуация приняла самые худшие обороты. Двое ассасинов попали впросак и, самое главное, уже показали свои лица. Более того, они напали на человека не при делах. Коннору хотелось посмотреть, что его соклановцы предпримут дальше, но решил вмешаться.
— Отпустите его!
Парень вышел к ним на свет и оттолкнул их. Бандит не собирался упускать возможности сбежать от непонятных личностей, что сейчас и сделал. К его несчастью, первый перехватил его и приказал вечному напарнику помочь задержать его. В итоге они заломили его руки назад и натянули их, создавая напряжение мышц. Человек закричал от боли.
— Пустите меня! Сейчас же!
Постоянные попытки освободиться не принесли результата, но тот не сдавался, хотя понимал своё безнадёжное положение. Первый соображал быстрее:
— Коннор! — будто нарочито громко произнёс его имя ассасин. В его глазах заиграли нехорошие нотки. Он снова что-то замышлял. — Ты же знаешь, что нужно делать в подобных ситуациях, правда?
Все жилки Саксонского напряглись в миг. Он понял, к чему клонил временный напарник. Как и все, кто видел ассасинов, этот человек должен умереть. И сейчас два неприятеля хотят повесить этот груз на него.
— Это не моя вина, что вы открылись ему и приняли за нашего собрата.
— Да что ты? Тогда мне нужно будет сказать главе, что ты помог ему сбежать и просто стоял, ничего не предпринимая. Я правильно тебя понял?
Кулаки Коннора сжались сами собой. Юноша сузил глаза, они наполнились новой волной ненависти к этим двум. Однако, несмотря на ситуацию, Саксонский уже активно думал, как выйти из подобного.