Лиззи вспомнила свою юность, когда самыми ужасными вещами считались обман бармена, что ты уже совершеннолетний, и просьба налить водки с апельсиновым соком, а также секс с мужчиной, за которого ты не собираешься выходить замуж. И никто и никогда не предлагал Лиззи самой купить себе украшение. Тогда украшения покупали девушкам влюбленные парни, и любой женщине было бы просто неудобно покупать себе браслет или кольцо.
Бальные танцы считались скучными, потому что родители танцевали их еще в пятидесятых годах. Никто тогда не мог позволить себе купить машину, хотя Лиззи помнила, что очень хотела иметь «фольксваген». И зачем тогда надо было отправляться в отпуск одной, когда можно было поехать с подругами?
Лиззи резко захлопнула журнал и взяла со столика утреннюю газету. Во всяком случае, в газете не могло быть ничего такого, что наводило бы на мысль, будто жизнь прошла зря. Но тут Лиззи подумала о Салли, и волна печали вновь захлестнула ее. Вот Салли не потратила напрасно ни секунды своей жизни, и что ей это дало? Лиззи снова взяла журнал, вырвала из него страничку с перечнем желаний и сунула ее в свою сумочку.
В последний раз Лиззи навещала Джо в Лондоне вместе с Деброй. Поездка была короткой и получилась суматошной, Дебра торопилась увидеть все и делала это с умопомрачительной скоростью. Лиззи, помнившая, как ошеломил ее Лондон, когда она впервые приехала туда в возрасте девятнадцати лет, была вынуждена повсюду сопровождать дочь.
И вот сейчас она оказалась в Лондоне одна. Сидя в вагоне метро, следовавшем по линии Пиккадилли, Лиззи, сжимая коленями чемодан, ощутила какой-то дух авантюризма. Она с удовольствием подумала, что выполняет одно из желаний, перечисленных в списке, – едет в отпуск одна. Конечно, визит к Джо предполагал, что Лиззи будет встречаться со знакомыми людьми – по соседству с сыном жила его близкая подруга, Нина, – и все же она путешествовала в одиночестве, а это уже что-то значило. Никто не говорил ей: «О билетах и паспортах я позабочусь, об этом не волнуйся», никто не сторожил ее вещи, когда в последнюю минуту перед вылетом она поспешила в киоск, чтобы купить журнал. Ну и что, она со всем справилась сама.
В аэропорту Хитроу Лиззи слегка улыбнулась сотруднику службы безопасности и уверенной походкой проследовала в багажное отделение, словно делала это каждую неделю. А затем преспокойно добралась сама до станции метро. Оказывается, не так уж и трудно путешествовать одной.
На станции «Грин-Парк» Лиззи перешла на линию Виктория, присоединившись к толпам людей на платформе, следовавшим в северном направлении. Правда, выйдя на станции «Хайбери», она все же немного встревожилась, не увидев Джо. Однако Джо предполагал, что может задержаться на работе, поэтому Лиззи успокоила сына и сказала, что доедет до его дома на такси, только пусть оставит ключ под ковриком.
Волоча за собой чемодан на колесиках, Лиззи решительно направилась к выходу со станции. Возможно, даже к лучшему, что она сможет немного побыть в квартире Джо одна. Распакует вещи, отдохнет, выпьет чашку чая, может быть, сходит в ближайший магазин и купит пирожные. Джо с детства любит шоколадные пирожные, которые когда-то Лиззи сама пекла для него. Да, много лет прошло с тех пор, как она что-то пекла. А может, купить в магазине не готовые пирожные, а необходимые для них ингредиенты? У Джо ведь наверняка нет ни муки, ни сахарной пудры…
– Лиззи, Лиззи! – услышала она женский голос.
Лиззи удивленно оглянулась. Вряд ли кто-то мог окликать ее, наверное, зовущему была нужна другая Лиззи. Но тут она увидела, что справа от выхода стоит Нина и энергично машет ей. Стройная, как тростиночка, в полосатом костюме цвета морской волны, на губах яркая блестящая помада, на лице радостная улыбка. Лиззи почувствовала прилив нежности к этой девушке. Она не очень хорошо знала Нину, но девушка ей всегда нравилась, и чувствовалось, что она искренне любит Джо. Жаль только, что Нина никогда не приезжала с Джо в Данмор погостить, тогда можно было бы узнать ее получше. «Но ничего, я ведь и сама могу почаще летать в Лондон», – подумала Лиззи.
– Добро пожаловать в наш город. – Нина обняла Лиззи и тут же стала объяснять, что сначала она хотела встретить Лиззи в аэропорту Хитроу, но на работе было много дел и она не смогла вырваться. Нина работала в небольшой художественной галерее на Корк-стрит. – Я очень волновалась, когда ехала сюда, – боялась разминуться с вами, – добавила Нина, пытаясь забрать у Лиззи чемодан.
– Не надо, я сама, – смутилась Лиззи, но Нина настояла и забрала чемодан.
– Джо переживал, что не сможет встретить вас, но я успокоила его, сказала, что встречу и отвезу к нему домой. Я же знаю, вы давно не бывали в Лондоне и, не дай Бог, могли заблудиться.
– Да нет, я прекрасно знаю, как добраться до квартиры Джо, – заверила Лиззи, когда они уже подошли к стоянке такси. – И мобильный телефон у меня с собой, так что в случае необходимости я бы позвонила Джо.
– Я понимаю, но все же это незнакомый город. – Таксист уложил чемодан Лиззи в багажник, а Нина и Лиззи устроились на заднем сиденье. – Все мы немного нервничаем, когда уезжаем из дома, а в Лондоне полно юных грабителей, которые нападают на туристов. Впрочем, они грабят не только туристов. Позавчера прямо средь бела дня ограбили пенсионерку. Мы бы с Джо никогда не простили себе, если бы с вами случилось что-то подобное.
Все это было сказано участливым тоном, чувствовалось, что Нина ни в коем случае не хотела обидеть Лиззи. И все же невольно обидела, поскольку Лиззи почувствовала себя престарелой родительницей. Она была здоровой женщиной, в расцвете сил, но в глазах Нины, наверное, выглядела этакой старушенцией, которая не знает, как пользоваться мобильным телефоном, и не сумеет отбиться сумочкой от уличных грабителей. Грустная картина, и еще более грустно, если и Джо такого же мнения о матери.
– Мы приготовили для вас обширную культурную программу, но решили, что сегодня вы никуда на захотите пойти, потому что устанете с дороги, – сообщила Нина.
Лиззи попыталась возразить, что она вовсе не устала, но из этого ничего не вышло. Наверное, Нине казалось, что для Лиззи в ее возрасте короткий перелет из аэропорта Корка в аэропорт Хитроу столь же утомителен, как восхождение на одну из вершин Гималаев.
Чтобы отвлечь Нину от темы усталости в пожилом возрасте, Лиззи стала расспрашивать ее о работе, и весь остаток короткого пути до дома Джо они оживленно болтали о новых приобретениях художественной галереи и о талантливом художнике, чья выставка должна была состояться в следующем месяце.
И даже в квартире Джо Нина продолжала ухаживать за Лиззи как за немощной. Она отнесла ее чемодан в комнату для гостей и положила на кровать, пояснив при этом:
– Это на тот случай, если вам будет тяжело поднимать его.
Лиззи, не любившая распаковывать вещи, подождала, пока Нина выйдет из комнаты, затем переместила чемодан с постели на пол, открыла его и вытащила только туалетные принадлежности и книги. Лиззи решила, что одежду она будет доставать из чемодана по мере необходимости. Выйдя из комнаты, она прошла на кухню, где и нашла Нину.
– Я приготовила чай. – Нина подвинула к столу стул для Лиззи. – Садитесь и отдыхайте. Мне грустно было услышать о том, что произошло с вашей подругой, – добавила она.
Лиззи вздохнула:
– Она была так молода. Это еще тяжелее, когда умирает молодой человек, правда?
Нина кивнула, но Лиззи показалось, что ее мысли заняты совсем другим. Лиззи вспомнила, что когда ей самой было двадцать шесть лет, смерть казалась ей чем-то таким, что происходит только с другими людьми.
– А я и не знала, что у Джо есть блюдца, – удивилась Лиззи, с интересом разглядывая красивые фарфоровые чашку и блюдце, которые поставила перед ней Нина.
Нина улыбнулась:
– Я подумала, что вы предпочитаете пить из блюдца. У меня мама так делает.
Нина была младшей из пятерых детей, и ее матери было уже за шестьдесят, так что Лиззи не очень обрадовало это сравнение. Успокаивало только то, что Нина искренне пыталась угодить ей.