Эбби почувствовала себя еще более виноватой. Она понятия не имела, что Эрин отыскала родных. Пообещав себе не откладывая позвонить Эрин, Эбби опустилась в кресло перед большим зеркалом.
– Руби, делай все, что нужно. И если для этого потребуется промышленный наждак и масляная краска, немедленно раздобудь их, – пошутила она.
Через два часа Эбби покинула салон, ощущая себя новой женщиной. Ногти ухожены и блестят, макияж безупречен. Кожа светится благодаря чудесным маскам. И если в душе Эбби и не чувствовала себя сейчас телезвездой, то выглядела она именно так.
Она встретилась с Селиной и Марией Кэрролл в шикарном ресторане в окрестностях Корка. Ресторан только недавно открылся, но уже пользовался популярностью благодаря чудесной кухне, умеренным ценам и очень интересному оформлению интерьера. Темой интерьера был Голливуд 20-х и 30-х годов, и ресторан напоминал съемочную площадку, где снимались чудесные старые кинофильмы. Эбби еще не бывала здесь, но выбрала этот ресторан для интервью главным образом потому, что, по слухам, в нем было довольно темно, а значит, журналистка не сможет разглядеть ее лицо, когда придется говорить о семье.
Эбби приехала в ресторан первой, села за столик и выпила двойной кофе в надежде, что он обострит ум и поможет отвечать на каверзные вопросы.
Селина и Мария приехали вместе. Селина тут же кинулась к Эбби с объятиями и поцелуями, восклицая при этом: «Дорогая, как я рада тебя видеть!» – чего Эбби очень не любила. Но пришлось терпеть. Иначе журналистка могла бы написать, что радушная Эбби Бартон в реальной жизни настоящий сухарь.
Мария заказала шампанское, и первые двадцать минут женщины просто дружески болтали, обсуждая последние слухи, словно давние подружки, собравшиеся посплетничать за обедом. Однако Эбби заметила, что маленький диктофон Марии, лежавший на столе, включен, поэтому она тщательно обдумывала свои слова.
К тому времени когда подали первое блюдо, прошло уже полчаса, и Мария начала задавать более конкретные вопросы. Эбби очень не любила давать интервью во время обеда, поскольку за едой не могла как следует сосредоточиться.
– Расскажите мне, – проворковала Мария, – о последних новшествах в компании «Бич». Я не встречалась с двойняшками, но на экране они выглядят превосходно. Вы ладите с ними?
– Да. – Эбби поспешила прожевать хлеб.
– То есть вы хотите сказать, что у вас с ними хорошие отношения?
– Конечно, – кивнула Эбби, проглотив хлеб. – Мне нравятся Митзи и Линзи, мы очень дружны, и мне кажется, что у них все получается просто здорово.
Эбби понимала, что Мария будет копать все глубже, поэтому решила окончательно закрыть вопрос о своих отношениях с двойняшками.
– Говорю вам честно, Мария, я люблю двойняшек. И мы прекрасно ладим. К тому же это была моя идея пригласить в передачу новых ведущих, – слукавила Эбби. – Мне показалось, что в передачу следует внести свежую струю. Вы меня понимаете?
Эбби улыбнулась Марии фальшивой улыбкой, надеясь в душе, что журналистка не раскусит ее. Да, Эбби нравились двойняшки, но она изначально была против участия в передаче новых ведущих. Подноготная всей этой истории, несомненно, была бы интересна Марии, но Эбби не собиралась излагать ее.
– Они очень естественно смотрятся на экране. Вы видели отснятый материал? – невинным тоном спросила Эбби.
Вот теперь она не лукавила. Эбби действительно считала Линзи и Митзи отличными ведущими. Но Мария ждала другого ответа, она хотела докопаться до конфликта между опытной телезвездой и молоденькими выскочками. Что ж, придется ее разочаровать, пусть ищет грязные сплетни в другом месте.
– Нет, я не видела пленку, мне ее еще не принесли, – ответила Мария. – Что ж, прекрасно, если вы ладите, – добавила она резко, как бы давая понять, что не купилась на ту чепуху, которую несла Эбби.
– Честно говоря, мы втроем во время съемок так много болтаем, что режиссер часто одергивает нас, – попыталась подкрепить свою позицию Эбби. – Я на днях уезжаю с дочерью в отпуск, и когда двойняшки узнали об этом, они пожалели, что не едут с нами.
«Давай, Мария, ешь то, что тебе дают», – усмехаясь про себя, подумала Эбби. Однако следующий вопрос Марии заставил ее напрячься, поскольку касался он опасной темы.
– А как же ваш муж? – поинтересовалась Мария, в глазах которой появился блеск. – Я слышала, что в последнее время вас не видят вместе. Вы и отпуск будете проводить по отдельности?
Эбби почувствовала, как неприятно заныло в солнечном сплетении.
– Мы с дочерью решили устроить из отпуска нечто вроде девичника, – с улыбкой ответила она. – Мы собираемся посетить курорт в Аризоне. – Помолчав, Эбби добавила: – Но это я говорю только вам, Мария, не хочу, чтобы об этом писали все, кому не лень.
Селина, занятая салатом, услышав эти слова, вскинула брови:
– Курорт в Аризоне? Уж не тот ли, где отдыхает Сандра Баллок и поправляют здоровье коренные американцы?
– Да, именно этот, – кивнула Эбби. – Говорят, там чудодейственные грязи. – Она обращалась к Селине, но слова ее предназначались для Марии. – Мужчинам не нравятся подобные процедуры, они привлекают главным образом женщин. Жаль, что двойняшки очень заняты, – мы могли бы поехать вместе. – Эбби многозначительно посмотрела на Селину, давая понять, что та должна предупредить двойняшек – пусть говорят то же самое.
Разговор перешел на курорты, Мария многое знала о лечебных грязях, и Эбби с трудом удалось скрыть тот факт, что она в жизни не бывала ни на одном из курортов.
Затем разговор коснулся того, как трудно совмещать работу с заботой о детях и домашним хозяйством. Эбби, чувствуя себя лицемеркой, согласилась, что это действительно сложно, но, конечно, ни словом не обмолвилась о своих реальных проблемах.
– Да, я знаю, как это трудно, когда после утомительного рабочего дня приходишь домой и начинаешь заниматься стиркой и прочими домашними делами, – вздохнула Мария.
Эбби была готова поспорить на свое месячное жалованье, что Мария не знает даже, с какой стороны надо подходить к стиральной машине. Но она согласно кивнула в знак солидарности.
Наконец все закончилось. Мария была в приподнятом настроении после двух бутылок шампанского, а взгляд Селины говорил о том, что все прошло превосходно. Эбби была рада, что она освободилась и может уйти.
– До свидания, – промолвила она с таким сожалением, словно, будь ее воля, она бы целый день сидела с ними, пила шампанское и болтала.
Выйдя из ресторана, Эбби позвонила Майку и оставила для него сообщение на автоответчике: «Майк, мне надо поговорить с вами. Я только что дала интервью для журнала «Стайл». Говорила с Марией Кэрролл, вы ее знаете? Она очень близко подобралась к теме наших с Томом отношений. – Эбби сделала паузу. Ей не хотелось говорить об этом даже с Майком, который, став ее агентом, действительно поддерживал ее. – Боюсь, что скоро все выплывет наружу. Пожалуйста, перезвоните мне. Я должна знать, как вести себя».
Как ни странно, Эбби очень быстро прониклась доверием к Майку. Раньше, когда у нее на работе возникали проблемы, она обсуждала их с Томом. Да, Том не любил ее работу, ему не нравилось, что она зарабатывает больше его, но он всегда был рядом, с ним можно было поговорить обо всем, что тревожило ее. Правда, иногда Том раздражал Эбби своим легкомысленным отношением к важным для нее проблемам.
– Успокойся, Эбби, это всего лишь телевидение, – со смехом говорил он. – Ничего серьезного и, уж во всяком случае, не конец света.
А Майк Горовиц, прекрасно разбиравшийся в шоу-бизнесе, в котором проработал много лет, знал все нюансы. Но с Майком Эбби связывали деловые отношения, а Том обсуждал с ней ее дела потому, что любил ее.
Майк перезвонил, когда Эбби уже возвращалась в Данмор.
– Здравствуйте, Эбби. Значит, журналистка из «Стайла» подобралась к вашей тайне? Простите за напоминание, но я предупреждал вас об этом.
– Майк, я все помню. И понимала, что в один прекрасный день все раскроется. Но я не думала, что все произойдет так скоро. А сегодня мне показалось, что эта журналистка что-то подозревает.