ГАИ.
В гордых
концертных залах,
в шахтах
и облаках.
На производстве —
в самых
невероятных
цехах!
Мы
этот город
ставим!
Славу его
творим.
Памятью
обрастаем.
С космосом
говорим.
В каждую мелочь
вникаем.
Все измеряем
трудом…
Может быть,
не о каждом
люди
вспомнят потом.
Может,
не всем воздастся…
Сгорбившись
от потерь,
мы создаем
Государство
неравнодушных
людей!
Долгою будет
дорога.
Крупною будет
цена…
Нас у Москвы —
очень много.
А Москва у нас —
одна.
8. Мир
Мы —
жители Земли —
богатыри.
Бессменно
от зари и до зари,
зимой и летом,
в полднях и в ночах
мы тащим тяжесть
на своих плечах.
Несем мы груз
промчавшихся годов,
пустых надежд
и долгих холодов,
отметины
от чьих-то губ
и рук,
нелепых ссор,
бессмысленных разлук,
случайных дружб
и неслучайных встреч.
Все это так,
да не об этом
речь!
Привычный груз
не весит ничего…
Но,
не считая этого всего,
любой из нас
несет пятнадцать тонн!..
Наверно,
вы не знаете о том?
Наверно,
вам приятно жить в тепле?..
А между тем
на маленькой
Земле
накоплено
так много
разных бомб,
что, сколько их,
не знает даже бог!..
Пока что эти бомбы
мирно спят.
И может,
было б незачем опять
о бомбах
вспоминать и говорить.
Но если только
взять
и разделить
взрывчатку,
запрессованную в них,
на всех людей —
здоровых и больных,
слепых и зрячих,
старцев и юнцов,
на гениев,
трудяг
и подлецов,
на всех – без исключения —
людей
в их первый день
и в их последний день,
живущих
в прокопченных городах,
копающихся
в собственных садах,
на всех людей! —
и посчитать потом,
на каждом будет
по пятнадцать тонн!
Живем мы.
И несет любой из нас
пятнадцать тонн взрывчатки.
Про запас…
Светло смеется женщина в гостях.
Грустит в холодном доме
холостяк.
Рыбак
по речке спиннингом стегнул.
Матрос
за стойкой кабака
уснул.
Пилот мурлычет
в небе голубом.
Пятнадцать тонн на каждом!
На любом!..
Плисецкая
танцует вечный
вальс.
Богатыри!
Я уважаю
вас…
Охотник
пробирается тайгой.
Шериф
бездумно смотрит на огонь.
Студент готовится
спихнуть зачет.
Хозяйка
пудинг яблочный печет.
Рокочет на эстраде
баритон.
На каждом из живых —
пятнадцать тонн!..
Прыгун дрожит
не потому, что трус:
«Как вознести над планкой
этот груз?!.»
Старик
несет из булочной батон
в авоське.
И свои пятнадцать тонн
он тащит за плечами,
как рюкзак.
И дым усталости
в его глазах…
Без отдыха
работает роддом.
Смешное,
слабенькое существо
едва рождается,
а для него
уже припасено
пятнадцать тонн.
Пятнадцать тонн
на слабеньких плечах!
Вот почему
все дети
так кричат…
…Сквозь смех и боль,
сквозь суету и сон
мы эту ношу
медленно
несем.
Ей подставляем
плечи и горбы,
влачим ее по жизни,
как рабы!
Ее не сбросить,
в землю не зарыть,
не утопить,
врагу не подарить…
А ноша эта —
черт ее возьми! —
придумана и создана
людьми!
Людьми самими
произведена.
В секретные бумаги
внесена.
Нацелена
и взвешена уже…
Ну как теперь?
Живет у вас в душе
надежда
этот шар земной
спасти?..
Шлагбаумом,
застывшим на пути, —
протянутая
детская рука.
Взрывчатки – вдоволь.
Хлеба —
ни куска.
Взрывчатки – вдоволь.
По пятнадцать тонн…
Земля
утробный исторгает стон!
Ей хочется
забыться поскорей.
Ей страшно
за своих
богатырей!..
Пока —
пятнадцать тонн.
А завтра —
что?
А через десять лет?
А через сто?
Пусть даже без войны,
без взрывов пусть…
Богатыри,
да разве это —
путь?!
…И снова ночь
висит над головой.
Бездонная,
как склад пороховой.