Хасли по-прежнему сидел облокотившись на стол, при этом одной рукой подперев тяжелый подбородок. Потухшая сигара, медленно тлела в переполненной пепельнице.
- Может это конечно был и не Перл Харбор, к слову, он произошел практически ровно через год, но для меня, человека, до этого не слышавшего о войне практически ничего, и тем более не видевшего ничего подобного воочию, все, что происходило дальше врезалось в память основательно. Я не буду сейчас пересказывать все подробности того ужаса, думаю, что в этом нет никакого смысла, просто скажу, что за пол часа немецкая Люфтваффе превратила небольшой порт города Лоустофт в руины. Сидя в небольшом кирпичном здании, вероятно, выполняющим функцию бомбоубежища, на некотором отдалении от береговой линии, придавленный сверху, да и со всех сторон такими же растерянными ребятами, сквозь небольшую форточку, закрытую железной решеткой, я наблюдал за всем происходящим вокруг, первый раз в жизни молясь, чтобы ни один снаряд не угодил туда, где сидели мы. Может быть мои молитвы, а может и всех тех, кто сидел со мной в этом кирпичном домишке были услышаны, но мы остались в живых. Сразу скажу, что мы оказались немногими из тех, кому повезло.
Я в очередной раз прикурил потухшую сигару. Воспользовавшись паузой, Алан окликнул официанта и заказал еще пол пинты пива.
- Когда все закончилось, от пристани, да в принципе, и от всего порта, практически ничего не осталось, но это было не самое страшное. Весь берег, руины, оставшиеся после налета, были залиты кровью, кровью людей. Это были и просто люди, скорее всего портовые рабочие, вот вроде тех, кто сидит вокруг нас, - я легким жестом показал на окружающих, - «И военные, и женщины, и рыбаки, а многих и узнать было невозможно».
Алан Хасли вслед за мной прикурил свою потухшую сигару.
- Через некоторое время мы нашли наших командиров. Они все были убиты. Был убит и тот майор, который организованно загнал нас в убежище, а молодого капрала, поднявшего нас по тревоге, мы не нашли вовсе. Да, и как это было сделать в такой мясорубке?
- А, что было дальше? – вдруг спросил Хасли, выпуская плотную струю дыма.
- Дальше? – я немного откашлился, - «Дальше многие из тех, кто остался в живых, естественно, я имею ввиду новобранцев, бежали, воспользовавшись неразберихой, если это слово конечно уместно. К счастью, их было не так много.
- Вы мистер Битрэйер, я так полагаю, остались? – с каким-то надменным укором в глазах, спросил Алан.
- Да, я остался. Остался, но не потому, что я был смел или что-то в этом роде, нет. Скорее всего, наоборот. Наверное, я был так сильно напуган, что просто не решился на это. А подобные мысли естественно были.
Алан криво улыбнулся.
- Я вас не утомил? – как-то автоматически спросил я Хасли.
Тот еще раз улыбнулся.
- Что вы, что вы. Напротив, ваш рассказ крайне занимателен. – его ответ звучал как-то иронически, с подтекстом. Я это почувствовал. – «Просто я не совсем понимаю, зачем вы все мне это рассказываете? Я же всего лишь спросил об обстоятельствах смерти вашего друга.
«Действительно» - подумал я. – «Еще совсем недавно я не хотел рассказывать Хасли ровным счетом ничего». Мне не оставалось ничего иного, как в очередной раз развести руками и продолжить.
- Так вот. В итоге, уж не знаю, как это получилось, но командование над теми, кто остался, принял мой друг. Конечно же командование это было формальным и длилось всего несколько часов, пока не пришло подкрепление, но все же. Он сумел успокоить всех, вел себя сдержанно, а когда появились наши войска, изобразил что-то вроде доклада о том, что, да как. Я уже тогда понял, что на него обратили внимание офицеры, в чье распоряжение мы попали после бомбежки. Нам пришлось еще несколько дней просидеть в порту, потому, как судно, на котором мы должны были плыть в Кале, затонуло после бомбардировки. Наверное, где-то в это время и началась наша дружба. Позже, после еще одного распределения, нас снова отправили в один и тот же полк. Сразу скажу, что два года спустя я демобилизовался рядовым, а он, мало того, что прослужил на полтора года больше, чем я, за первый год дослужился до штабс-сержанта, а перед расставанием с войной, и вовсе получил лейтенанта. Вот так.