Два круга они с Ларсом ходили на службу вместе, но видно, удача у них была одна на двоих. Единственный раз Ларс поехал в патруль с другим напарником, не в лес даже, а всего-то к Кравотынскому тракту — и нарвался на разбойничью засаду. Торвин никак не могла простить себе того, что в тот день оказалась так далеко от него. Уж она бы не позволила случиться беде, углядела бы опасность вовремя, остерегла. А нет — так прикрыла бы собой… Но что толку в пустых сожалениях? Вместо этого Торвин в тот день гребла навоз на конюшне, и до вечера даже не знала, что Ларса принесли в лазарет едва живым. А теперь мастер Итан говорит, что сделать ничего нельзя, остаётся только надеяться и ждать. Как трудно ждать, когда от тебя совсем ничего не зависит, и ничем не можешь помочь!
Тяжко вздохнув, Торвин завела Катсо в стойло, погладила его напоследок, и отправилась к дядьке Злотану на поварню, отрабатывать утренний уговор.
Примечания:
*Берлога - шуточное название места, где спят новобранцы и живущие в крепостице патрульные.
**Перевар - сбитень, горячий напиток из растворённых в воде мёда, патоки и пряностей.
***Катсо - по-поморийски красавец.
****Игреневая - разновидность рыжей масти. Корпус у лошади шоколадный или рыжий, а грива и хвост белые с незначительной примесью рыжих волос.
*****Локкиен-саари - Остров чаек.
Неотвратимость
Записи неизвестного гарнизонного целителя оказались весьма увлекательны. Принявшись за них ещё в лазарете, Венсель после весь вечер блуждал мыслями в том, что успел прочесть. В результате из урока, посвящённого изучению строевого устава, у него в голове не осело ни слова, на кавподготовке он глупейшим образом сверзился с Устоя, а на стрельбище ни разу не попал в цель, за что после занятия был отправлен собирать стрелы, ушедшие «в молоко». Нашёл не все.
Зато следующим утром на построение Венсель примчался одним из первых, и даже предстоящее мытьё взводных удобств не убавило ему прыти. В любом случае, он слишком спешил в лазарет, чтобы позволить себе ползать по нужнику с щёткой и тряпкой.
После развода, не дожидаясь Твердя, Венсель бегом влетел в порученное их заботам помещение, яркой вспышкой силы выжег в нём всю грязь и пыль, а потом потратил ещё несколько мгновений на то, чтобы убрать запах. Хоть мастер Итан и утверждал, что не следует расходовать силу на бытовые мелочи, некоторые дела куда приятнее и быстрее совершать при помощи магии.
Избавившись таким образом от одной из своих забот, Венсель рванул на конюшню. Там он торопливо пробежался по проходу, осматривая лошадей, черканул «без замечаний» в журнале дневального, надел на Озорницу её старую, домашнюю сбрую и уехал подновлять заклятия на посадских фонтанах.
В конюшне Мостовой крепостицы пришлось слегка задержаться, чтобы подлечить захромавшую лошадь, но зато на этом обязательные утренние дела были закончены. Вывернув на Малую конную тропу, Венсель с удовольствием пустил Озорницу в галоп, и уже ко второй утренней склянке она внесла его в Хребтецкий посад. Там поневоле пришлось сбавить ход: во-первых, лошади следовало дать остыть и отдышаться прежде, чем оставлять её у коновязи, а во-вторых, специальным княжеским указом запрещалось кому-либо, кроме срочных посыльных, разбивать мостовые, гоняя по ним вскачь.
В лазаретной приёмной стояла прохлада и тишина. Через смотровое оконце на двери Венсель заглянул в палату. Векш спал, Ждан с унылым видом сидел у окна. Ширма исчезла, кровать, прежде скрывавшаяся за ней, была пуста.
Уловив сзади подозрительный шорох, Венсель обернулся и увидел приоткрытую дверку, которой раньше не замечал. Она вела из приёмной в маленькую, чистую комнатку с очагом под вытяжкой и длинным столом, на полке над которым теснились многочисленные баночки и склянки. Мастер Итан стоял у стола и неторопливо и сосредоточенно растирал что-то в ступке. А под столом, вытянувшись на боку, дремал огромный чёрный пёс.
— Маэль в помощь, — вспомнив излюбленное местное приветствие, сказал Венсель. И вздохнул про себя: дома обычно в таких случаях говорили «здравствуй».
— Здравствуй, Венсель, — словно подслушав его мысли, ответил мастер Итан.
Оставив ступку, он вышел в приёмную, чуть поразглядывал своего подчинённого, а потом с лёгкой укоризной в голосе произнёс:
— Ночью не спал. И опять голодный.
— Я просто вечером читал долго, а потом с утра не успел… — промямлил Венсель.
— Впредь прошу тебя следовать установленному в крепостице распорядку. После отбоя — спать. Завтрак — через пол склянки после подъёма. Ну да ладно. Сейчас возьми вот это, — Итан быстро написал пару строк на листке бумаги и протянул его Венселю, — Сходи на поварню, отдай записку деду Мирошу. Получишь у него всё, что нужно, и поскорее возвращайся в лазарет. Понял? Приступай.