Встретившись взглядом с Венселем, Олизар вздохнул с облегчением и воскликнул:
— Ну, слава Маэлю! Ты, господин лекарь, в другой раз падай с клячи сразу в фонтан, а то на мостовой жёстко и грязно.
Вокруг послышались смешки. Венсель, вспыхнув, вскочил на ноги. Тут же выяснилось, что сделал он это зря: в глазах поплыло, и если бы не тётки, подхватившие его со всех сторон, Венсель, несомненно, позорно зарылся бы носом в грязь. Однако на сей раз ему не только не позволили упасть, но и бережно усадили обратно под парапет. А одна из тёток постарше строго выговорила Олизару:
— Всё б тебе зубоскалить. Не видишь — человеку худо!
Разом посерьёзнев, Олизар сунул кому-то поводья, подобрал с земли свой костыль и подошёл к Венселю.
— Слышь, лекарь, ты обратно-то сам доедешь?
Едва взглянув на Озорницу, Венсель понял, что его мутит даже от мысли, что придётся встать в полный рост, не то что снова сесть в седло. Однако деваться было некуда. Он ответил едва слышно:
— Я попробую.
— Знаешь что? Лучше не надо. Давай-ка я тебя на коняшку закину и провожу до места, а то мало ли…
Соглашаться было стыдно и неприятно, но, увы, сделать это пришлось. Олизар осторожно подсадил Венселя на Озорницу, довёл в поводу до самых ворот, и даже следил по дороге, чтобы его подопечный не сполз с седла. И правильно делал, потому что с каждым шагом тому становилось всё труднее держаться прямо: ушибленный бок немилосердно болел, перед глазами мелькали какие-то «мухи»…
Но прежде чем тронуться в путь, Олизар приладил назад отстёгнутое стремя, а зазубрину на подошве Венселева сапога аккуратно заровнял ножом. И сказал укоризненно:
— Ходишь в старье почём зря. Надел бы новые, глядишь, ничего б и не случилось.
— Мне и так сойдёт, — процедил сквозь зубы Венсель. — Эти хоть заработанные, не дармовые.
— Сильно упрямый, да? Из-за пустой обиды будешь теперь дырками на подмётках сверкать? Послушай доброго совета…
— Кто бы говорил. Сам ты меня не больно слушал.
— Ну, прости. Каюсь, кругом был неправ, — вздохнул Олизар, а потом взял Озорницу под узцы и молча повёл её в сторону крепостицы.
Как обычно, закон мирового свинства сработал без перебоев: в дверях конюшни Венсель нос к носу столкнулся с командиром взвода. Несколько мгновений они просто молча смотрели друг на друга, потом Велирад как следует набрал в грудь воздуха… Венсель успел подумать, что сейчас его во-первых, убьют, во-вторых, отрядят мыть нужник на всю грядущую седмицу, а в третьих, засадят в холодную** за нарушение служебной дисциплины. Однако вместо всего этого Велирад гаркнул: «Дневальный!»
Из конюшни выскочил взъерошенный Вольх.
— Прими лошадь, живо! — скомандовал вводный, выхватывая поводья у Венселя из рук. Отвязавшись таким образом от лошади, он сразу же спросил строго, но тихо:
— Что случилось?
— Я упал. Лошадь шарахнулась, а у меня нога в стремени застряла.
— Плохо. Идти можешь?
— Если не очень быстро…
— Тогда за мной.
Без церемоний Велирад ухватил Венселя за руку и поволок через конюшню, затем во внутреннюю галерею и… на поварню. Там, едва приоткрыв дверь, он крикнул:
— Вожан!
Откуда-то из-под дальней лавки раздался сочный зевок, кто-то завозился в полумраке, а затем на свет Маэлев, сладко потягиваясь, вышел большой чёрный пёс.
— У меня тут раненый, — обратился к нему Велирад так, словно разговаривал с человеком. — Его надо срочно осмотреть.
— Угм, — ответил пёс, без особой приветливости покосившись на Венселя.
— Да, именно он. То, что вы, господин целитель, находитесь в отпуске, не освобождает вас от обязанности оказывать срочную помощь пострадавшим.
Пёс проворчал что-то недовольно себе под нос, на миг словно окутался туманом, а когда наваждение развеялось, на его месте на полу уже сидел хмурый и заспанный Вожан.
— Ракшасий домик какой-то, а не крепостица, — буркнул он вместо приветствия. — Стоит прилечь здесь отдохнуть, непременно случится какая-нибудь дрянь.
— Рад видеть вас вернувшимся в человеческий облик, — довольно прохладно ответил ему взводный. — Раз вы с нами, можете приступать к несению службы.
— Вас понял, — мрачно отозвался Вожан, поднялся с пола и подошёл к Венселю.
Со стороны казалось, будто целитель просто водил ладонями вдоль тела больного, не прикасаясь к нему, но Венсель ясно чувствовал льющийся с рук Вожана поток силы: боль притихла, в голове заметно прояснилось.
Выждав немного, Велирад спросил:
— Как вы оцениваете состояние целителя Венселя?
— Удовлетворительное. Ушибы, ссадины, небольшое растяжение голеностопа, сломаны два ребра и ключица, трещина в плечевой кости.