На другой день они взялись вместе читать повесть о Сигварде. Как всегда, уселись рядышком на лавке перед окном, уткнулись в книгу… Вот только мысли Торвин почему-то блуждали слишком далеко от бороздящих Изень** драккаров. Пожалуй, именно из-за этого она впервые заметила, как подозрительно сократилось расстояние между ней и Венселем. Словно невзначай он придвинулся вплотную, прижался грудью к её плечу и осторожно положил руку ей на талию.
Сперва Торвин подумала: парень жмётся к ней, чтобы лучше видеть страницу. Однако всякий раз, украдкой скосив в его сторону глаза, она обнаруживала, что тот вовсе не смотрит в книгу, а внимательно, подолгу разглядывает её лицо. Убедившись, что это не случайность, она сказала грубовато, подпихнув его локтем:
— Не наваливайся на меня. Жарко.
Венсель тут же убрал руку, отодвинулся, покраснел, как маков цвет, и пробормотал, глядя куда-то в сторону:
— Знаешь, я уже читал «Похождения Сигварда». Ты продолжай, а я лучше возьму себе что-нибудь новенькое.
И, выбрав из стопки другую книгу, уселся чуть поодаль прямо на пол. Торвин это вполне устраивало, пока она не заметила, что и оттуда Венсель продолжает разглядывать её поверх страницы. «Это, верно, всё из-за шрама», — с раздражением подумала она. И с тех пор стала уносить книги к себе, чтобы читать в одиночку.
Вот так вышло, что к началу травостава они почти перестали видеться. Торвин день за днём пропадала в патрулях, у целителей из-за чистки Торговой тропы тоже прибавилось работы. И всё же Венсель находил способы напомнить о себе то помощью по мелочам, то маленькими подарками. Иной раз он даже приглашал Торвин после службы прогуляться в посад, пропустить вместе по кружечке пива.
Последняя их вылазка едва не закончилась неприятностями. В кабачке подвыпивший мастеровой из-за соседнего стола вздумал косо смотреть на Торвин, да ещё и ляпнул что-то вслух о понаехавшей в посад белозорой дряни. Сама она на это не обратила бы внимания, зато Венсель вдруг взлетел, как ужаленный ухокрыл. Слово за слово, дело в два счёта дошло до кулаков, подтянулись дружки того языкатого парня… Драка удалась на славу: вышвырнуть их с Венселем из пивнушки мастеровые сумели только всемером, да и то не в миг. Правда, во время потасовки какая-то зараза успела послать за стражей, так что отыграться, вломившись обратно, им не удалось.
Кто-то крикнул: «Тикай! Чёрные*** едут!» Завсегдатаи пивнушки по большей части жили в том же проулке либо имели в нём родню, и потому все они очень быстро скрылись за ближайшими заборами. Венселю же с Торвин оставалось лишь надеяться на резвость своих ног: в случае ареста им грозила не только пеня, но и ночёвка в холодной с последующим мытьём казарменного нужника.
Спасло их чудо. Маленькая дверца в последних воротах проулка приоткрылась, чья-то сильная рука ухватила бегущую мимо Торвин за шиворот, сама Торвин мёртвой хваткой вцепилась в пояс Венселя, и через мгновение они оба оказались втянуты в тёмный дворик, а калитка бесшумно захлопнулась. И тут же в проулке раздался конский топот: к месту безобразия прибыла пара стражей, патрулировавших посад.
Пока стражники переругивались с владельцем пивной и обшаривали окрестные проулки, Торвин, Венсель и их неизвестный спаситель молча подпирали забор. А когда снаружи всё успокоилось, и перестук конских подков по мостовой удалился в сторону фонтана, темнота заявила насмешливо голосом Олизара:
— Недурно ты, господин лекарь, кулаками машешь. Сам поломаю — сам починю?
— Олли! — удивлённо воскликнула Торвин. — Ты-то здесь откуда?
Уже не таясь, Олизар прошаркал от забора к дому, распахнул дверь. Малюсенький дворик чуть осветился огнём очага.
— Услыхал, что в «Старом Козле» опять бузят, ну и выглянул посмотреть. А так — живу я тут. Квасу хотите?
Каморка, которую Олизар снимал у столяра, была совсем невелика. Умещались в ней только очаг, широкая лавка да сундук в углу. Из-под лавки хозяин выдвинул дежу с бродящим квасом и кринку с капустой.
— Усаживайтесь, где хотите, да угощайтесь, не чинясь. Кружки вон там.
Ничуть не заробев, Торвин взяла с полки кособокую глиняную кружку, черпанула ею из дежи и уселась на пол. Венсель, помявшись малость, последовал её примеру.
— Так каким ветром тебя сюда занесло? — спросила Торвин, хрустя капустой.
Олизар вздохнул невесело, махнул рукой:
— А… С отцом полаялся. Буду теперь сам по себе.
Торвин кивнула и поинтересовалась деловито: