— Как по-вашему, им можно чем-нибудь помочь?
Мастер Итан печально вздохнул.
— Видишь ли, друг мой, жёны нашего Вожана обе родом из Торма, а тормалы весьма упрямы и костны во всём, что касается их традиций. Я бы хотел сделать что-нибудь для семьи Вожана, но не знаю, как.
— Неужели нельзя найти их и просто спросить?
— Ах, Венсель, они не станут с тобой разговаривать. Ты вырос в благословенной Загриде и даже представить себе не можешь, как живут люди в этом диком краю. Понять, что у них на уме, может лишь тот, кто здесь родился. Вот уже три круга, как я приехал сюда, но по-прежнему остаюсь для них чужаком. Даже потомственные приоградцы не перестают меня удивлять. Что же касается лесных тормалов… Велирад совершил огромную ошибку, женившись на девушке из леса. Их мир — закрытая книга на чужом языке. Я любил Вожана, и, смею надеяться, был ему другом, но мне никогда не понять, как можно быть добрым, отзывчивым человеком и в то же время бить плетью своих домашних; запрещать своим женщинам малейшее общение с другими мужчинами, но притом сманить со двора чужую жену; слепо верить любому лесному оборванцу, а поморийцев считать зловредными негодяями только из-за светлой кожи и белокурых волос; без малейшего страха идти в бой, но опасаться подходить к воде после заката… Поверь, Венсель, эта стена в головах прочнее Ограды. Я не знаю, как её преодолеть. Если ты сумеешь придумать, как помочь этим женщинам, не задев их веры и чувств, буду рад посодействовать, чем смогу.
Вернувшись в Рискайский посад, Венсель первым делом отправился к Торвин. Она жила в маленькой мансарде над гончарной мастерской и, к счастью, оказалась дома.
— Торвин! — воскликнул Венсель прямо с порога. — Ты ведь знаешь про Вожана?
Торвин усадила гостя за стол, налила ему из фляги разбавленной самобульки и, обняв за плечи, и сказала тихо:
— Вожан погиб у меня на глазах. Его убила ракшица.
— Ракшица? — с сомнением переспросил Венсель. Те жалкие подростки, которых он видел в крепостице, не произвели на него впечатления грозных противников.
— Ракшасы бывают не только такими, какие бродят по лесу. Те просто уродливые, грязные вредители, которые сжирают и портят всё на своём пути. Они хоть сильны и быстры, но боятся доброй стали. Гораздо хуже другие, которых не отличить от людей. Эти красивы собой и умеют завлекать мороками. Глядя на них, человек увидит именно то, что захочет увидеть, чтоб обмануться. Так они охотятся за силой: человек отдаёт им свою жизнь сам, будто по доброй воле. С одной из таких тварей ты в Щедрец заключил договор. Уж не знаю, почему дух-хранитель, в храме которого я поставила свечу, не расправился с ней... Может, про свечи — это всё враньё? Твоя Ожина бродила по Изендольну, и в одном сельце мы наткнулись на её след. Она попросилась на ночлег, её впустили, а наутро в доме все оказались мертвы. Селяне описали нам её наружность: самая простая девка. Нагнав её в поле, мы даже не узнали её, приняли за обычную дуру, каких в каждом сельце пучок за медячок. Один Вожан что-то почуял и попытался снять морок. Но ему для этого надо было к ней прикоснуться. А мы все стояли вокруг и видели только, как наш целитель тянет лапы к хорошенькой девке. Морок он всё-таки сломал, и тогда стало видно, кто она такая. Вот только она уже успела вогнать Вожану в грудь его собственный кинжал. И этим же самым кинжалом убила ещё одного парня и двоих поранила прежде, чем пришибли её саму. Велирад распорядился не тащить эту тварь в лазарет, а сжечь прямо на месте.
— Вот оно что… Значит, наш Вожан — настоящий герой. Но тогда тем более нужно хоть как-то помочь его семье! Вот только где их найти? Я никогда не был в Нерском посаде и понятия не имею, где жил Вожан. А ты что-нибудь об этом знаешь?
— Сама — не знаю, — сказала Торвин живо. — Но, кажется, знаю, у кого можно спросить. Идём к Олизару.
Вскоре они уже сидели на полу в тесной каморке в Старокозлином проулке.
— Вожановы тётки, говорите? — сказал Олизар, выслушав их рассказ. — Ну да, знаю я их: одна Мальва, а другая Белёна. Лесные все друг друга знают. А Вожаново подворье — это такой большой дом в Нерском посаде, в Прифонтанном проулке. С зелёными воротами и сенным сараем на задах. Основательный, ничего не скажешь, Вожан знал, как строить. Вот только без кормильца тётки не потянут платить пожилое* и наверняка уйдут жить на хутор, в Торм. Так что самое лучшее, что теперь можно для них сделать — это найти кого-нибудь, кто откупит у них посадское подворье по справедливой цене.