К счастью, долго бежать по кустам не пришлось. Стёжка вывела на небольшую поляночку, посреди которой стояла ветхая изба, окружённая покосившимся невысоким тыном. Привязав лошадей снаружи к колышкам, патрульные зашли на кабацкий двор. Чирок тут же резво погрёб в избу, а Венсель остался на дворе, сторожить лошадей и разглядывать прочих посетителей заведения. Их было немного: угрюмый охотник самого бандитского вида, два юнца, да ещё на лапнике под стеной валялся пьяным в дым кто-то из гарнизонных.
Чирок вскоре вернулся с двумя здоровенными деревянными кружками, в которых плескалась какая-то мутная пенистая бурда. Сунув одну из кружек Венселю, он воскликнул радостно: «Налетай, холодненькая!»
Услышав его голос, чёрная куртка на лапнике зашевелилась. Парень сел и уставился на патрульных мутным взглядом. Разглядев его лицо, Венсель замер, словно лягушка перед ужом, а Чирок едва не подавился самобулькой. Это был их взводный, Велирад! И несмотря на полное окосение, он их явно узнал.
— А, Чирок, — проговорил он с трудом, еле ворочая языком, и призывно помахал рукой. — Иди-ка, иди-ка сюда. И ты, Барышня, тоже. Что, подпустили в портки?
Чирок с Венселем обменялись встревоженными взглядами, а Велирад гоготнул пьяненько и, прищурив глаз, продолжил:
— Давай-давай, топай. Исполняй приказ старшего по званию. Самобульку жрёте, ракшасьи дети… Не бздите, ничего вам за это не будет. Думали, Велираду невдомёк, где его парни службу коротают? Сам грешен, тоже в патрули ходил… Дай сюда.
Велирад выдрал из рук Венселя кружку, сделал из неё могучий глоток, скривился и вынес вердикт:
— Дрянь. Редкостная отрава.
С этими словами он пихнул кружку обратно Венселю, едва не окатив того остатками самобульки. А потом добавил:
— Жизнь вообще дрянь. Думаете, нацепили железки на пояс, так уж сразу стали крутыми? А вот и нет. Вас обоих убьют. Да, нечего на меня так глазеть. Меня тоже. Рано или поздно это со всеми случается, кто взял железяку в руки. А ну дай сюда, что ты там пьёшь, — Велирад приложился к кружке Чирка, опустошил её, прикрыл глаза и печально подвёл итог:
— Гадость.
— Венс, сделай что-нибудь, ты же маг, — еле слышно прошипел Чирок, косясь на напарника.
— Да что тут сделаешь? — тоже шёпотом возмутился Венсель. — Мороком прикрываться уже поздно!
Чирок недовольно сверкнул на него глазами. Велирад вдруг снова вышел из оцепенения и громко заявил:
— Думаешь, я не слышу, что ты там бормочешь? Ха… А действительно, не слышу. Да и какая к ящеру разница…
Замолчав, он замер, словно заснул сидя. Венсель с Чирком слаженно и беззвучно отступили на шаг назад, но Велирад тут же распахнул глаза и снова уставился на них.
— Ты, — указал он пальцем на Венселя. — Думаешь, раз маг, тебе всё можно? Дай сюда!
Кружка Венселя снова сменила владельца, и на этот раз показала дно. Осушив её, Велирад утёрся рукавом и хрипло спросил:
— Осуждаешь?
— Никак нет, — торопливо отозвался Венсель.
— Осуждаешь, — повторил взводный уже утвердительно. — Думаешь, вконец Велирад изракшасился, последний ум пропил. А кто ты такой есть, чтобы меня осуждать? Сопляк, и ничего более. Врезать покрепче — мокрого места не останется, — глаза Велирада налились нехорошей краснотой. Еле уловимым движением он вдруг крепко вцепился в полу Венселевой куртки. Рывок — и Венсель оказался сидящим на лапнике в опасной близости от своего командира.
— Да не боись, не прибью, — сказал Велирад уже почти дружелюбно. — Я те лучше совет дам. Брось таскаться за поморийкой, не пара она тебе. Понял?
Опасаясь возражать, Венсель кивнул, однако Велирад и не подумал угомониться.
— Чего киваешь? — заорал он, сгребая Венселя за грудки. — Ну чего ты киваешь, чучело? Ни ящерицы ведь не понял! Ровню себе ищи! Из своих, такую же цацу загридинскую, как сам ты есть! Вот будет на Дожинки** турнир в Городце, езжай на княжье празднество, и там себе ищи. А Торвин забудь. Муж с женой должны быть из одного муравейника, — как видно, растратив на эту вспышку остаток сил, Велирад вдруг обмяк, сполз к Венселю в объятия и забормотал тихо, перемежая слова всхлипами и вздохами: