— Спать. Немедленно. От вечернего построения свободен. Завтра сдам тебя с рук на руки Итану, и он, будь уверен, проследит, чтобы ты попал, куда надо, и там танцевал, а не подпирал деревца.
— А почему вы не хотите поехать на бал сами? — спросил Венсель, заметив приглашение, аккуратно пристроенное на посудном поставце.
В ответ Велирад вдруг несолидно фыркнул:
— Да ну… Это всё для молодняка, кому на девок потаращиться, себя показать… Я уж соломенный вдовец, а не жених. Нагулялся, хватит.
Следующий вечер начинался похожим на дивный сон. Княжий сад был прекрасен: даже в сушь сумерки здесь дышали прохладой. Заботливо поливаемые цветы наполняли воздух тонкими ароматами, фонари подсвечивали дорожки, оставляя достаточно места для загадочной полутьмы, а в кустах живых изгородей зелёными огоньками поблёскивали светлячки. Особенно хорош был освещённый со всех сторон факелами помост для танцев. Но пока бал ещё не начался, скрытый в полумраке оркестр играл тихо, и ещё ярче помоста светились места для владельцев сада. На них сидел сам князь со всем своим семейством, торжественно принимая приветствия от гостей. Распорядитель объявлял имена и титулы вновь прибывших. Гости проходили через помост между факелами, приближались по одному или парами, элегантно кланялись, некоторые даже удостаивались короткой беседы, а потом спускались в уютные галереи по сторонам, где для дам были поставлены скамьи, и безмолвные слуги разносили напитки. Здесь Венсель увидел и своих родителей, и сестрицу Амели, и даже несравненную Мюриэль… Ах, как жутко становилось на душе от одной мысли, что скоро в свет факелов придётся выйти и ему самому! Пройти перед всеми, на глазах у князя, под любопытными взорами хорошеньких девушек и придирчивыми — их родни… Даже от мыслей об этом руки начинали дрожать, ноги слабели, а спина покрывалась холодным потом. Словно и не было семи лун службы в гарнизоне и самостоятельной, взрослой жизни, которая, как казалось Венселю, научила его без трепета переносить чужие взгляды. Увы, снова он чувствовал себя неловким и никчёмным юнцом, и жалел, что послушался Велирада, согласившись участвовать в этой выставке для красивых и уверенных в себе.
Впрочем, вспомнить о Велираде оказалось весьма полезно. Венселю подумалось, что на деле не так уж и трудно управлять течением чувств и мыслей других людей. Один раз ему уже удалось погасить в человеке недобрый поток. Почему бы не попробовать ещё раз, только действуя в более приятном направлении? Будет даже легче, чем тогда, в лесу, ведь в княжий сад все собрались, чтобы отдохнуть и развлечься, а значит, скорее помогут ему, чем станут противиться. Надо лишь выбрать нужный поток, слегка подтолкнуть, и он станет казаться людям воспитанным и милым, несмотря на то, что каждый увидит своё. Тогда уже не важно будет, споткнётся ли он на помосте и достаточно ли низко поклонится какому-нибудь внучатому племяннику княжьей тёщи. Решив не тратить больше времени на пустые размышления, Венсель вздохнул глубоко, взглянул на собравшихся у помоста глазами силы…
… и всё удалось. На представлении князь благосклонно кивнул ему, а юная княжья дочь приветливо улыбнулась. «Интересно, большой ли наглостью будет пригласить её на танец?» — подумал Венсель, спускаясь с помоста.
Венсель понял, что управлять эмоциями людей совсем не трудно. И никто ничего не заметил, только мастер Итан посмотрел на него с улыбкой, да удивлённо покосился князев придворный маг.
Быть любимцем барышень и притом не возбуждать неприязни у их кавалеров оказалось на редкость занятно. Едва Венсель оказался среди гостей и подошёл поздороваться со своими родителями, Мюриэль с сестрицей Амели захватили его в плен. Слетелись со всех сторон и прочие знакомые барышни. Вскоре Венсель обнаружил, что ему, словно придворной красавице, впору заводить себе бальную книжку, чтобы не запутаться, когда и с кем он нынче обещал танцевать. Но на первый танец он пригласил Джоли, виновницу столь многих перемен в своей жизни. Пожалуй, Венселю даже следовало быть ей благодарным, однако им вдруг завладело озорное желание хоть слегка отомстить насмешнице за всё испытанное по её вине. Потратив чуть больше силы, он превратил лёгкую симпатию с её стороны в горячий интерес, и теперь девушка с довольным видом висла у него на руке, не сводя с его лица влюблённых глаз. А Венсель уже размышлял о том, как непременно проучит заодно и гордячку Мюриэль.
Наконец, настало время танцев. Поставцы с факелами отодвинули к краям помоста, а бальный распорядитель пошёл вдоль галереи, объявляя первый танец.