— Павана, господа. Прошу становиться для паваны. Господа, приглашайте дам.
Мастер Итан вдруг подошёл к матушке Венселя и с элегантным поклоном протянул ей руку. «Неужели согласится?» — подумал Венсель. Несомненно, нынче был вечер чудес. Его строгая матушка улыбнулась и вложила свою маленькую затянутую в лиловую перчатку ручку в ладонь целителя. «Куда они! — ужаснулся про себя Венсель. — Оба ведь старые!» А мастер Итан уже вёл свою даму к месту, где строились пары, готовясь с первыми звуками музыки начать движение.
Честь открыть бал, конечно же, принадлежала наследному княжичу и его жене. Второй парой встали Итан с Амидэ. Сгорая от неловкости за них, Венсель кусал губы. Его мать ещё красила волосы и шнуровала туго корсет, да и лицо её не вовсе утратило былую миловидность, но в окружении юных девушек делались ясно видны следы, оставленные на ней временем. Мастер Итан, следуя моде, распустил косу и вырядился в обтягивающий фигуру котт, но от этого только виднее стала седина в его волосах и заметнее чуть выпуклое брюшко. Но стоило музыке зазвучать, а парам — двинуться через помост, всё изменилось волшебным образом, хоть магия была здесь ни при чём. Без сомнения, вторая пара вела танец, притягивая все взоры и радуя сердца. И это уже были не пожилой гарнизонный целитель и стареющая провинциальная красавица, а Рыцарь и его Прекрасная Дама. Затаив дыхание, Венсель любовался их точными, слаженными движениями, с восхищением наблюдал, как легко и красиво они следуют звукам музыки, а потом внезапная догадка пронзила его, точно стрела. «Да неужели никто больше не замечает?» — подумал он взволнованно. Но вокруг все были заняты только собой. А потом Джоли сердито шепнула ему: «Ну же, Венсель! Нам начинать».
Когда танец закончился, наваждение развеялось. Пары смешались, оркестр заиграл ритурнель***. Мастер Итан, проводив свою даму на прежнее место, поблагодарил её за танец поклоном, в ответ получил сдержанный кивок, и они чинно разошлись в разные стороны. «Может, я ошибся и выдумал невесть что? — думал Венсель, готовясь к котильону с Мюриэль. — Конечно, между ними и быть ничего не может. Просто эти двое очень хорошо умеют танцевать».
Первые десять танцев Венсель просто забавлялся, убеждая девушек, что он очень нравится им и отлично танцует, но потом ему это приелось. Барышни поддавались слишком легко и после так уныло однообразно изображали смущение и стреляли глазками, что вызывали одну лишь скуку. Ещё более неприятным казалось то, что на самом деле они вовсе не были такими скромницами, какими старались выглядеть. Венсель нарочно дразнил их, распаляя интерес, и чем дальше, тем больше удивлялся их умению лицемерить.
Трудно сказать, как далеко зашли бы его опыты, если бы не вмешательство мастера Итана. Аккуратно вклинившись между Венселем и поедающей его хищным взглядом Мюриэль, он с вежливым поклоном сказал:
— Простите, юная госпожа, я вынужден ненадолго похитить у вас своего ученика. Венсель, на пару слов.
Отведя Венселя чуть в сторону от факелов, музыки и празднично разодетых гостей, Итан взял его за плечи развернул к себе и спросил, внимательно и строго заглянув прямо в глаза:
— Не пора ли остановиться? Это уже выходит за рамки безобидных забав.
Венсель ответил дерзко:
— Разве все эти принаряженные коровы не затем сюда сбежались, чтобы поохотиться на мужчин? Я всего лишь даю им шанс поточить когти, не разбив сердце какому-нибудь неосторожному растяпе.
— А ты не находишь, что это нечестно по отношению к девушкам? Вспомни, самому тебе не слишком понравилось быть игрушкой в руках Мюриэль.
— Они ни о чём не догадаются. А догадаются — так поделом им. Не слишком-то Мюриэль заботилась о моих чувствах, когда я был в её власти. Пускай теперь почувствует…
— Хватит, довольно, — устало сказал Итан и нарисовал в воздухе перед лицом Венселя странный охранный знак. — Скоро тебе самому будет стыдно за свои выходки и злые слова.
Сила вдруг вырвалась из-под контроля. Золотые потоки, с рождения окружавшие Венселя послушным и удобным коконом, понеслись мимо, будто вода в горной реке. А потом они начали таять: сперва потускнели, после и вовсе погасли. Мир изменился, утратил ясность и глубину. Непонятными сделались голоса животных и птиц, ослабели запахи, стали глуше звуки, словно на голову Венселю набросли мешок из тонкой поволоки, а потом ещё один, чуть потолще, ещё, и ещё… Не на шутку перепугавшись, он раз за разом делал попытки звать силу, уловить хоть слабый её отблеск, но ничего не выходило, только накрыла внезапная слабость и потемнело в глазах. Итан осторожно придержал его за плечи, не позволив упасть. Придворный маг возник рядом, словно сгустился из темноты, и поинтересовался вкрадчиво: