Отложив кошель в сторону, Венсель принялся разбирать рассыпавшиеся бумаги. В большинстве своём это были погашенные долговые обязательства и расписки о внесении платы за комнату. Их Венсель без лишних раздумий отправил в камин. Кроме того попадались уведомления от торгового дома «Велерин и сыновья», в котором, как понял Венсель, мастер Итан имел долю, регулярно получая с неё доход. Нашлось ещё с полтора десятка посланий в розовых конвертиках, писаных, несомненно, рукою Венселевой матушки, только буквы в них были чуть богаче украшены завитушками, чем те, что Венсель привык видеть в домашней приходо-расходной книге. Разобрав письма по датам и раскрыв самое старое из них, Венсель прочитал:
Любезный Итан!
Надеюсь, ты не в обиде на меня за вчерашнее? Поверь, я сама была не рада наблюдать, как ты танцуешь вольту с Розмари, зная, что могла быть на её месте! Но матушка сказала, отдавать молодому человеку больше трёх танцев подряд, не будучи помолвленной с ним, неприлично. Что поделаешь, приходится следить за своей репутацией, даже если от этого порой одни огорчения. Однако впредь будем хитрее. Мы с Арианой и Кармель составили маленький заговор. Дело в том, что в Ариану влюблён Рон Нортвуд, а за Кармель волочится мой брат. Так подыграйте же нам все трое, не будьте упрямы. Станем меняться партнёрами в очередь, и никто не сможет нас ни в чём упрекнуть.
До встречи на балу у Зарренов, милый! Скажу тебе по секрету: моё новое платье будет сиреневым с белым. Изволь одеться в тон.
«Кто бы мог подумать, — удивился Венсель. — Похоже, моя матушка в семнадцать кругов была презанятной штучкой».
Письмо, датированное седмицей позже, гласило:
Милый Итан!
Надеюсь, твоя семья намерена в этом круге посетить бал в городской ратуше? Мы недавно получили приглашение, и я места себе не нахожу, подсчитывая деньки, оставшиеся до встречи с тобой!
Буду в розовом. Твоя Амидэ.
Следующее письмо нашло адресата луной позже. Листочек был чуть измят, а конверт запачкан травой.
Дорогой,
я прекрасно понимаю твоё огорчение, и сама тоже весьма расстроена отменой свидания. Увы, так надо. Моей матушке нездоровится, а без неё мне не будет пристойно отправиться к Марджери танцевать, тем более — остаться в Тревельяне с ночёвкой. Однако мне есть чем тебя утешить. Около полудня я обычно совершаю прогулку верхом. Так будет и завтра. Меня всегда сопровождает слуга, но мой конь много резвее его клячи, так что я легко оторвусь от своего стража и затеряюсь в лесу. Жди меня в роще у старой мельницы. Будь терпелив, и получишь награду.
Целую, А.
«Хм… Мастер Итан, как видно, тоже был парень не промах», — подумал Венсель. И развернул следующее письмо.
Друг мой,
всё открылось. Я не знаю, кто из слуг оказался предателем, но отец осведомлён о наших встречах. Нынче я под стражей, точно преступница: мне дозволено выходить из комнаты лишь для обеда и ужина. Остальное время я коротаю за рукоделием в обществе няньки, и только ночами освобождаюсь от этого унизительного надзора. Однако темнота — не преграда для истинной любви. Нынче я оставлю окно открытым. Позови, как мы условились, и я спущу тебе лестницу. Но, ради Маэля, будь осторожен: за садом следят.
Следующее письмо было отослано спустя три седмицы. Строчки утратили аккуратность, на буквах поубавилось игривых завитушек, и в трёх местах на бумаге остались следы высохших капель:
Итан, любимый, всё пропало! Завтра меня отсылают в монастырь при храме Небесных Вод, и отец говорит, что выйду я оттуда только в день собственной свадьбы. Но хуже всего то, что свадьба эта может случиться очень скоро, и притом без моего согласия. Спаси меня, придумай что-нибудь!