Так прискорбная случайность освободила мою семью от позора, но не от наказания за дела безумного Амарэля. Приказом наместника Западной Загриды роду Ортнэ было предписано из собственных средств оказать помощь оставшимся в живых погорельцам Фламьера, а укрепления замка Ортнэ срыть без права восстановления. Также особым распоряжением, сделанным на основании пророчества жреца храма Потаённого Огня, потомкам Амарэля впредь было запрещено вступать в браки с представителями семейств, в которых имеются проявления дара силы ближе четвёртого поколения. Моя дочь Амидэ попадает под действие этого распоряжения и потому не может стать женой мага, к тому же происходящего из рода, в каждом поколении имеющего яркие проявления дара силы.
Я понимаю, что слова мои — слабое утешение для того, кто молод и влюблён. Однако надеюсь, что со временем благоразумие возьмёт верх над страстью, и вы поймёте, что запрет этот имеет смысл.
С пожеланиями всяческих благ, ваш сосед Седрик Ортнэ.
Ещё два коротких послания без конвертов гласили следующее:
Друг мой Итан!
Пишу прямо, задуманное тобой — в высшей степени опасная блажь. Положим, тебе даже удастся выкрасть девчонку из монастыря. Но что вы станете делать дальше? Скрываться в Торме или в землях полян? Поверь мне на слово, Амидэ не из тех, кто согласится всю оставшуюся жизнь провести в обществе коз. Да и стоит ли эта ветреница подобных усилий? Оглянись вокруг: в Загриде полно хорошеньких барышень на выданье с куда более покладистым нравом. Так что извини, но участвовать в твоей прогулке я не стану, и тебе советую от неё отказаться.
Искренне твой, Арис Тревельян.
Господин Итан Стенгрейв,
ваше поведение недостойно рыцаря. Мало того, оно порочит честь и доброе имя моей сестры. Мой отец попытался тактично разъяснить вам недопустимость ваших притязаний, но вы либо не расслышали его, либо нарочно пропустили его слова мимо ушей. Терпеть ваши выходки далее я не намерен, и потому предлагаю встретиться завтра на рассвете на лугу за храмом Подземного Огня. Возможно, сталь окажется убедительнее слов.
Дэрек Ортнэ
Конверт с числом, соответствующим Щедрецу того же круга, оказался запечатан перстнем с гербом Нортвудов. На листке дорогой, плотной бумаги ровно посередине чёрной тушью идеальным почерком рукой матушки было выведено:
Ненавижу. Не смей появляться на пороге моего дома.
После этого переписка между Итаном и Амидэ прекратилась на целых два круга. Первый после долгого перерыва конверт содержал послание, написанное уже привычным Венселю аккуратным и строгим почерком матушки на почтовой бумаге с вензелями Нортвудов:
Дорогой Итан.
Пишу тебе ради того, чтобы попросить прощения. Надеюсь, ты будешь великодушен и сумеешь извинить горячность неопытной девушки. Отправляя тебе вздорное послание из замка моего мужа, я поступила опрометчиво и глупо. Меня несколько извиняет лишь то, что находилась я в полном смятении чувств. К тому же, скрытая от мира за монастырской стеной, я понятия не имела, что ты был ранен и находился в ту пору между жизнью и смертью. Не знала я и о жестоком решении отца. Мне казалось, ты предал меня, оставив на произвол судьбы. Однако забудем старое, нынче мы оба взрослые люди. Когда будешь в наших краях, не сочти за труд навестить замок Норт. Рон будет рад тебя видеть, ну а я постараюсь вновь заслужить твою дружбу.
С уважением, Амидэ Нортвуд.
Видимо, встреча вскоре состоялась и примирение было достигнуто. Дальнейшие письма, довольно частые в течение пяти кругов, содержали приглашения в гости и короткие поздравления с праздниками. Лишь к одному, отправленному примерно за пол круга до появления на свет самого Венселя, матушкой была сделана приписка:
Ах, Итан, неужели ты находишь меня настолько легкомысленной особой? То, что ты предложил, недопустимо. Всё же я пока ещё жена уважаемого человека и мать троих детей. А кем сделаюсь, уехав с тобой? И на кого покину своих малюток? Да и подумай сам: к чему подвергать невинного ребёнка превратностям жизни в приграничье? Не будь столь слеп, пойми, что в Загриде куда больше возможностей для получения достойного образования и устройства дальнейшей судьбы, чем в диком Приоградье, где люди живут в землянках и кругами не моются, а по улицам бродят ракшасы. Будет к лучшему, если мы сохраним произошедшее в тайне и оставим всё, как есть. Так же мне кажется, что нам следует на некоторое время воздержаться от встреч. Поверь, подобное решение далось мне не легко. Но, принимая его, я забочусь прежде всего о благе нашего ребёнка.