Хребтецкий посад, куда они направлялись, оказался маленьким, но чистеньким городишком, жмущимся вокруг одноимённых ворот в Ограде. Подъезжая к гостеприимно распахнутым Посадским воротам, Венсель подумал, что у людей тут, верно, очень мирная и спокойная жизнь. Но едва их с Итаном увидели стражники при воротах, старший вышел навстречу и взволновано сказал:
— Господин старший целитель, какое счастье, что вы вернулись! Поспешите в лазарет, Вожан там в одиночку уже с ног валится!
Оказалось, что даже в таком тихом на вид месте не всё обстоит гладко: после стычки с поморийцами из Рискайской крепостицы в лазарет привезли троих раненых, причём двое из них — в тяжёлом состоянии. В лазарет Венселя, конечно, не пустили, зато Итан, похоже, канул туда безвозвратно. А Венселя отвели к ротному командиру, штаб-квартира которого находилась у Мостовых ворот, заставили прочитать, заполнить и заверить подписью целый ворох бумаг, а потом отправили в казарму при Рискайской крепостице. Там кастелян снабдил его пренеудобной форменной одеждой, грубым и серым постельным бельём и жутковатой на вид конной амуницией.
На гарнизонной конюшне нашлось стойло для его лошади, а ему самому выделили койку в каморке при перевязочной. Там же, на стене, Веснель обнаружил список ежедневных обязанностей дежурного целителя. Больше никто и ничего объяснять вновь прибывшему не торопился. Все вокруг были заняты какими-то срочными и совершенно непонятными Венселю делами, и он, бродя по крепостице в одиночку, чувствовал себя не то привидением среди людей, не то тараканом, угодившим в механизм башенных часов. И единственным человеком, кто за последний день просто по-человечески поинтересовался, жив ли он вообще, была дневальная с конюшни, странная поморийская девка с метлой и уродливым шрамом на лице…
Из воспоминаний Венселя выдернул приближающийся топот дежурного. Стукнув в дверь, он позвал:
— Эй, Барышня! Заснул ты там, что ли? Дуй скорее в манеж, на построение!
— Ящеров хвост! — подумал Венсель, снова увидев своё отражение в ведре с водой. — Причёска!
Быстро собрав волосы в косу, он откромсал её большими ножницами как можно ближе к затылку, чуть подравнял лохмы на висках и, слегка встряхнувшись, выскочил в галерею.
Примечания:
* Засечка - травма, возникающая в результате удара краем подковы одной ноги о другую ногу выше копыта. Такие раны могут возникать у лошади из-за неправильной ковки, порочного постава ног, иногда при спотыкании и даже просто от усталости.
**Люди Приоградья и Торма говорят на одном языке. Загридинские языки во многом схожи с тормальским. Но если язык Восточной Загриды отличается от тормальского примерно в той же степени, что русский от украинского (пять слов из десяти имеют понятные корни, а о значении остальных можно с горем пополам догадаться), то разница между тормальским и западнозагридинским уже сопоставима с разницей между русским и болгарским (общих корней процентов 50, но произношение отличается, и многие сходно звучащие слова имеют разное значение).
Пиратка
Сменившись с дежурства по конюшне, Торвин наскоро позавтракала и забежала в казарму, чтобы переодеться. В берлоге* было тихо и чисто: пустые нары, закрытые сундучки, свежевымытый пол. И никого. Один только Вольх, недавно вернувшийся из ночного патруля, дрых в своём углу. Счастливчик. Днём выспится на славу, а вечером умчит развлекаться в посад, если только его не поставят снова в ночную смену. Странный парень вечно клевал носом среди дня, но зато по ночам сон обегал его десятой тропой, и командиры, заметив эту особенность, часто ставили Вольха на службу в ночь, зная: этот точно не задремлет на посту.
Отдежурив своё, Торвин была теперь свободна до завтрашнего утра, но она, в отличие от Вольха, не могла позволить себе безмятежно завалиться спать. Следовало сперва наведаться в лазарет. Кастелян ещё вчера говорил, что старший целитель вернулся из отпуска. Кто знает, может, её ждут добрые вести? И всё же, боясь вспугнуть удачу, Торвин старательно прятала надежду на чудо, так же, как прежде запрещала себе отчаиваться.