— Рискай — Барышне.
Венсель поморщился. Меньше всего на свете он сей миг мечтал услышать Велирада.
— Барышня слушает.
— Приезжай, у нас тут неприглядная работёнка образовалась.
Это была одна из свежих гарнизонных шуток: неприглядными называли те случаи, с которыми не мог справиться Пригляд.
— Лошади хоть или люди? — спросил Венсель, отставляя в сторону кружку. — Что с собой брать?
— Главное, сам приезжай. На месте разберёшься.
Подниматься с лавки и тащиться в дождь, конечно, ужас до чего не хотелось. Словно почувствовав Венселевы сомнения, Велирад заявил:
— Давай-давай, Барышня, не ленись. А обратно можешь не ехать, заночуешь у нас в перевязочной.
— Ладно, понял, — вздохнул Венсель и побрёл собираться.
Хоть Талисман и сочетал в себе лучшие лошадиные качества — добрый нрав, лёгкий ход и надёжную спину — всё равно Венсель прибыл в Рискайскую крепостицу мокрым, уставшим и злым.
— Ну и что у вас тут случилось? — сварливо поинтересовался он у стража, отворившего ему ворота.
— Иди скорее в трапезную, — бодро отозвался тот. — Коня твоего я сам дневальному передам.
«Опять в трапезную? — встревожился Венсель. — Это что, теперь обычай такой, в трапезной помирать? Вот ведь странные люди, не могут ничего объяснить толком! Хоть бы знать, кого в этот раз скрутило…» Отдав Талисмана стражу, он почти бегом направился по ставшей за круг такой знакомой галерее.
В трапезной, несмотря на служебное время, гудели голоса, из-под двери пробивался свет. Венсель решительно толкнул дверную створку, шагнул внутрь… В тот же миг ему на голову обрушился поток пенистой жидкости, густо пахнущей перебродившим солодом! Венсель нервно облизнулся. Это было пиво с мёдом и имбирём. Он осторожно открыл глаза — и увидел вокруг довольные физиономии рискайцев. В трапезной собрались все, кроме новобранцев этого круга да тех, кому нынче досталось дежурство. И Твердислав с Торвин, и Пригляд, и Вольх, и Лют с Обрадом, и Травень с Чирком, и даже сам Велирад — все ржали над ним в голос, поднимая кружки.
Обидеться и шарахнуться прочь Венсель не успел. Твердислав схватил его в охапку и как есть, мокрого и липкого, засунул за стол. В руках у Венселя тоже очутилась здоровенная кружка с горячим пивом, а перед носом — блюдо с сардельками, и все вокруг наперебой закричали:
— С днюхой, Барышня!
Велирад сел рядом, приобнял Венселя за плечи и спокойно пояснил:
— Ты не сердись, это просто местный обычай: кто прослужил первый круг, того у нас положено обмывать горячим пивом. Что-то вроде посвящения в гильдию. А ты ведь наш, и почти весь круг прослужил у нас. С чего бы это мы вдруг отдали обмывать тебя хребтецким?
— Шиш им в сумку! — радостно гаркнул Чирок. — Это наш Барышня, я ему первым тумаков навешал! Помнишь, Травень? У меня тогда по его милости свиданка сорвалась…
— Угу, — отозвался Травень. — Сам же потом рад был, что у тебя с той распустёхой не сложилось.
— А кто помнит, как Венсель прискакал на своё первое построение? — сказал Обрад. — Я тогда, увидев его, едва соплями не подавился.
— А как он мне стрелу из спины доставал? Я ему: не тронь, больно будет, а он мне: чего орёшь, я уже всё сделал!
— Эй, Барышня, а как мы с тобой Громобою зубы подпиливали, помнишь?
— А как Торвин с Венсом после драки на поварне котлы драили?
— А помните, как ночью накануне Щедреца…
Кастелян, хитро подмигнув, кивнул на стопку вещей, аккуратно сложенных на лавке возле выхода:
— Тебе кое-какое обновление амуниции полагается. Возьми потом, как пойдёшь к себе в перевязочную. Хоть будет, во что переодеться.
Неожиданно Венсель захмелел и размяк. Он с улыбкой рассеянно слушал, как сослуживцы вспоминают связанные с ним забавные моменты, порой что-то приукрашивая, а что-то даже сочиняя на ходу, и думал, что жизнь, пожалуй, не так уж и плоха…
Наконец Велирад поднялся с лавки.
— Ну ладно, ребятки. Нам с Обрадом пора, служба зовёт, — сказал он. — Вы тут догуливайте сами, но только без буйства, и чтобы к утреннему построению все были, как огурцы.
— Будет сделано, господин Рискай, — на правах старшего ответил за всех остающихся десятник Лют.
А Велирад двинулся к выходу, заодно поманив с собой Венселя и Пригляда. Уже в дверях он сказал им неожиданно серьёзно и тихо:
— Завтра к полуденной склянке оба будьте в лазарете. К вам со служебной проверкой едет Гардемир.
— Так у нас же, вроде, порядок, — робко проговорил Пригляд.
— Знаю. Думаю, ничего особенного не предвидится. Просто нужно назначить кого-то из вас старшим, ну и вообще убедиться, что всё у вас идёт должным путём. Ходят, правда, шепотки, будто Гардемиру поручено заодно выяснить причину смерти Итана: князь желает убедиться, что никто из вас не помог Золотому Змею убраться на тот свет.