Щёки Пригляда загорелись багровыми пятнами.
— Да мы… Да он…
Велирад поморщился, словно кислятины глотнул, и устало объяснил:
— Никто вас пока ни в чём не обвиняет. Главное — сами держите ушки на макушке и не болтайте лишнего. И если эта княжья ворона вдруг вздумает кого-то из вас клевать, жалуйтесь мне или Кремню, а лучше — сразу ротному. Поняли?
Венсель и Пригляд обменялись тревожными взглядами и кивнули.
— Тогда свободны.
Целители снова переглянулись и без слов поняли, что ночевать нынче оба станут в лазарете.
Кто бы мог подумать, что без Итана лазарет всего за одну седмицу превратится в подобие дикого леса? После бессонной ночи, занятой уборкой, Венселю оставалось только признать: если полы в приёмной по-прежнему чисты, в окна хоть что-то видно, а к столешнице прилипла только одна грязная кружка, то это целиком и полностью заслуга Пригляда. Мыть полы, вовремя менять бельё, поливать цветы и относить на поварню грязную посуду младший целитель умел в совершенстве. Зато во всём, что требовало чуть больше соображения, царил удручающий разгром.
Зельеварня напоминала избу лесной ведьмы: готовые лекарства, ингридиенты для их изготовления, посуда — всё смешалось в беспорядке, стремясь, как видно, к состоянию изначального океана. Расходную книгу в последнюю седмицу тоже никто не открывал. Расставив что возможно по местам, пересчитав и взвесив, Венсель с Приглядом обнаружили изрядную недостачу огненной воды, тивердинской камелии и корня кровохлёбки, после чего потратили немало сил, пытаясь сообразить, куда они всё это дели и как прикрыть растрату, сведя концы с концами.
Ещё больше времени потребовалось на разбор Венселевой берлоги. На лавке уже скопился такой замечательный, мягкий и пахучий слой грязных рубах, подштанников и портянок… А под лавкой обнаружились четыре кружки и миска с заплесневевшими остатками каши. Представив себе, что скажет дед Мирош, если заявиться к нему со всем этим богатством, Венсель отправил на поварню Пригляда, а сам в качестве оправдания своего малодушия уселся наводить порядок в полке с журналами приёма. Там тоже будто побывал весёлый этл: ни один журнал не стоял на своём месте, к тому же отдельно валялась целая стопка выпавших из разных мест страниц.
Полуденная склянка подкралась незаметно. Венсель её даже и не услышал, просто дверь лазарета вдруг распахнулась, и на пороге возник Гардемир. Выглядел он в точности как на балу в честь Дожинок: сухопарая фигура в чёрном бархатном полукафтане с абсолютно не запоминающимся лицом. Прикорнувший было в уголке Пригляд подскочил, как ужаленный, и вытянулся в струнку, а Венсель со вздохом облегчения захлопнул и, не глядя, сунул в полку последний журнал. А потом поднял на вошедшего мага сонные, опухшие глаза.
— Добрый день, господа, — сказал Гардемир бесцветно-доброжелательным тоном, который, впрочем, никого не обманул. — Приятно видеть, что к моему посещению готовились с такой тщательностью. Не смущайтесь, можете продолжать обычную работу. Я всего лишь хотел бы просмотреть текущие документы. Если мне потребуются разъяснения, дежурный вызовет вас с помощью внутренней связи.
Сообразив, что им только что вежливо велели убираться вон, Венсель с Приглядом похватали плащи и выскочили на двор.
— Ну всё, я погнал в Нерскую, — торопливо сказал Пригляд, едва за его спиной закрылась дверь. — Как думаешь, нам сильно нагорит?
— Да какая теперь разница? — вяло пожал плечами Венсель. — Всё, что от нас зависело, мы сделали. Вот если бы Велирад нас не предупредил — тогда было бы то ещё чудо. Представляешь, заходит Гардемир, а у нас под лавкой каша тухлая и мои портянки копной…
Пригляд хихикнул благодарно и убежал седлать коня. Похоже, от дурацкой шутки Венселя ему слегка полегчало. А сам Венсель, оставшись при своих недобрых предчувствиях, побрёл пешком в посад, чистить фонтан.
Назад он вернулся мокрым до нитки, сосредоточенно мечтая о чашке чего-нибудь горячего. Однако сразу же скрыться в приюте деда Мироша Венселю не удалось. Прямо при воротах его встретил дежурный по крепостице.
— О, блудная Барышня! Где бродишь? — воскликнул он возмущённо. — Мне Гардемир из-за тебя уже плешь проел!
— Так чего же ты меня не вызвал?
— Некоторых, пожалуй, дозовёшься. Браслет давно проверял? Его, вообще-то, иногда заряжать надо.