Венсель кивнул благодарно и протянул Мирошу пустую посуду.
Дед Мирош ошибся, всё оказалось куда хуже, чем он предполагал. Утром к Венселю в лазарет постучали.
— Открыто, — буркнул Венсель с лавки, едва высунув нос из-под одеяла. Подобные церемонии его несколько удивили: обычно гарнизонный народ вваливался в лазарет без стука, во весь голос требуя целителя, да побыстрее. Теперь же даже после приглашения один из стражей дневной смены робко заглянул в приоткрытую дверь и произнёс словно виновато:
— Венс, тебя к ротному вызывают. Давай поскорее, дневальный Талисмана уже поседлал.
— Угу, — откликнулся Венсель, живо натягивая сапоги. — Пол мига — и буду готов.
Но едва он потянулся за своей служебной саблей, страж сказал:
— Оружие оставь. Не понадобится.
На дворе крепостицы Венселя ожидали четыре конных стража в незнакомой форме. Между ними дневальный держал в поводу осёдланного Талисмана, а рядом верхом на одном из взводных коней сидел мрачный, как туча, дед Мирош.
— Венсель Нортвуд? — строго спросил один из стражей, видимо, старший.
— Так точно.
— Ратмир Полянин, десятник городецкого охранного взвода. Вас приказано доставить в Мостовой посад для поднадзорного содержания до княжьего суда.
— Что случилось? — встревожился, наконец, Венсель. Только теперь он заметил, что Мирош тоже безоружен. — Я не имею права покидать крепостицу без приказа ротного командира.
Десятник Ратмир протянул ему бумагу, заверенную печатью и подписью Бравлина Старого Сокола, в которой целителю Венселю Нортвуду предписывалось без промедления прибыть в Мостовую крепостицу для получения дальнейших распоряжений.
— Хорошо, я готов, — сказал Венсель и направился к Талисману. Однако Ратмир остановил его:
— Ещё один миг, простая формальность. Ваши руки, пожалуйста.
Венсель доверчиво протянул стражу раскрытые ладони, и тут же на его запястьях защёлкнулась небольшая металлическая колодка, содержащая мощное связывающее заклятье.
— Советую воздержаться от попыток сопротивления, — сдержано произнёс Ратмир. — Сядьте в седло и следуйте за мной.
Уже за воротами крепостицы Венсель потихоньку спросил у едущего рядом с ним Мироша:
— А тебя-то куда?
— Ракш знает, — шепнул кашевар.
— Отставить разговоры, — резко сказал им ехавший позади страж и слегка подпихнул Венселя в спину пяткой копья.
Суд Речной Хозяйки
За время службы Венселю не раз случалось слышать о холодной, но побывать там самому как-то не довелось. Оказалось — ничего интересного, просто тесные клетушки в полуподвале крепостицы. Стены толстые, окон нет, есть лишь дырка в полу для отправления естественной надобности да узенький продух под потолком. Сквозь него снаружи просачивалось немного света, и только по тому можно было разобрать, день на дворе или ночь. Постели не полагалось, но если не слишком вытягивать ноги, на деревянном полу вполне хватало места для сна. Близость реки, правда, делала своё дело, из-за неё в холодной было по-настоящему холодно, особенно по ночам. Будь у Венселя с собой куртка и плащ, это не составило бы большой неприятности, но прежде чем определить на содержание, его раздели до исподнего, оставив, впрочем, при нём колодку на руках.
Кормили в холодной строго по режиму: один раз в день приходил страж и выдавал миску каши с кружкой тёплой воды. Управляться с едой следовало пошустрее, потому что посуду страж забирал с собой, и то, сколько времени отводилось на трапезу, зависело исключительно от настроения надзирателя. В остальное время судьбой заключённого никто не интересовался. И неудивительно, ведь выбраться из такого подземного короба было почти невозможно: кричи, не кричи — никто не услышит, и надёжные брёвна стен не сдвинуть с мест.