Спустя четыре дня Хребтецкая крепостица принимала у себя гостя из самого Городца. Ротный Бравлин, Пригляд, дед Мирош и Торвин собрались на дворе перед лазаретом, чтобы встретить господина дэль Ари. Почтенный лекарь прибыл в оговоренный срок, задавать лишних вопросов не стал и, учтиво поздоровавшись со всеми, поспешил в лазарет. Там он провёл всего пол склянки и вышел обратно столь же спокойным и невозмутимым, как прежде.
— Что скажете, Мерридин? — тут же налетел на него ротный. — Как он на ваш взгляд?
Остальные обступили лекаря со всех сторон, напряжённо ожидая новостей. Старый маг улыбнулся им, словно неразумным внукам.
— Господа, я не вполне понимаю, каких результатов вы ожидаете от моего осмотра. Ваш юный маг здоров телом, сохранен разумом, дар его со времени последней нашей встречи развился превосходным образом, что при довольно незначительной потере человеческих контуров выглядит особенно ценным. В нынешнем состоянии господин Венсель, безусловно, не годен к строевой службе, но едва ли вы, даже обыскав все девять княжеств, найдёте лучшего целителя в гарнизон.
— А ничего, что он вот эдак чудит? — спросил дед Мирош. — Не свихнётся вовсе, как Амарэль?
— Мне довелось служить вместе с господином Амарэлем Ортнэ во время войны с полянами, — терпеливо и мягко отозвался старый маг. — Вопреки расхожему мнению, он вовсе не был сумасшедшим. Все неприятные проявления его дара проистекали лишь из того, что, далеко продвинувшись в освоении силы, он постепенно утратил большую часть человеческих контуров. С сильными магами это случается сплошь и рядом, особенно под старость, когда те, кто помнил мага человеком, оставляют этот мир. Господину Венселю, как я вижу, пока не грозит подобная беда. Хоть вам кажется, что он вас даже не слышит, разговаривайте с ним, дарите ему тепло своих чувств. Напоминайте ему почаще о его принадлежности к миру людей, тогда деградация человеческих контуров замедлится, хоть и не остановится совершенно.
— Он когда-нибудь станет опять нормальным человеком, как был? — спросила Торвин, сурово сдвинув брови.
— Такое возможно, но мало вероятно. Дело в том, любезная госпожа, что господин Венсель должен очень сильно захотеть этого сам. Нынче у него нет причин для возникновения подобных желаний: он теперь вполне счастлив.
Попрощавшись, мастер Мерридин легко вскочил на своего маленького тивердинского конька и ускакал вместе с ротным в Мостовую. Пригляд заторопился домой, дед Мирош ушёл на поварню готовить ужин. Пора было и Торвин отправляться в свой взвод. Но, поднявшись в седло, она долго ещё стояла посреди двора, вглядываясь в окна лазарета. Там, в полутёмной приёмной, глядя в какие-то одному ему ведомые дали, безостановочно бродил кругами целитель, похожий на жалкую тень самого себя. «Милый, славный мой друг, — думала она. — Не беда, что твоя душа нынче странствует далеко от меня. Главное — тебе хорошо там, где ты есть. Но я сделаю всё, что только смогу, чтобы ты вспомнил дорогу в мир людей. Знай, пока я жива, тебя здесь любят и ждут».
Конец