Едва он занял своё место, как церковь наполнилась чарующими звуками органной музыки, которая означала начало таинства. Все гости в томительном ожидании уставились на парадные двери.
Через пару мгновений они распахнулись и у входа показались маленькие девочки в беленьких платьицах, разбрасывающие лепестки роз. У Марка перехватило дух от предвкушения. Он даже галстук-бабочку ослабил немного, потому что дыхания не хватало. В нем туго переплелись два граничащих между собой чувства, слившись в одно: беззаветную и больную любовь.
И вот послышались едва уловимые перешептывания гостей. В дверях показались двое: невеста, робко идущая под руку со своим отцом. «Стоп, — внезапно пронеслось в голове у Марка. — а где жених? Он разве уже проходил к алтарю?» Молодой человек повернул голову в другую сторону и увидел Артура. Будущий муж лучшей подруги в темно-синем смокинге, сшитом специально для него, с черными лацканами и классической бабочкой, выглядел просто восхитительно. Глядя на его внешний вид, любому бы стало понятно, что молодой человек вдохновился образом Джеймса Бонда в исполнении Дэниэла Крейга в фильме «Skyfall»[1]. И честно, Артур бы с лихвой мог составить достойную конкуренцию самому актёру. Куда ему, Марку, до такого красавца...
Быстро перевёл взгляд на невесту, гордо несущую свою стать в направлении алтаря, где ту ожидал будущий муж, у которого, казалось, от красоты девушки, челюсть медленно начала стремиться к полу. Ева выглядела действительно невероятно красиво. Будто принцесса из сказки. Марк никогда раньше и представить не мог, что Еве понравился бы такой фасон платья. Он представлял её в чем-то эфектном, выгодно подчеркивающем фигуру. Например, в платье силуэта «русалка», чтобы каждый мог разглядеть её тонкую, почти что осийную, талию, и отметить выдающуюся, выпуклую пятую точку. Но сегодня даже лучший друг был ошеломлён образом девушки, настолько элегантным, сдержанным и... простым был он. Но как раз таки в простоте и заключалась прелесть. Поэтому от Евы невозможно было отвести взгляд. Кружевное, ослепительно белоснежное, платье «А-силуэта» с длинным рукавом и шлейфом, возможно, не подчеркивало индивидуальности девушки, но зато придавало образу некоей загадочности и тайны.
Проходя мимо Марка, Ева мазнула по нему взглядом, в котором тот успел уловить некое замешательство, будто бы она не ожидала его здесь увидеть. «Вот смешно будет, если действительно не была готова к тому, что я приду», — мимолётом пронеслось в голове у Марка.
Святой отец начал свою затяжную проповедь, на которой молодой человек не мог сфокусироваться, как бы ни старался. Все его мысли, взгляд, да что уж там — всё его нутро было направлено на лучшую подругу. Он смотрел ей в спину и никак не мог поверить в то, что это не сон и что она действительно всего через пару каких-то минут (равных бесконечности) станет женой другого мужчины. Не его, Марка, а какого-то напыщенного шеф-повара, который никогда не полюбит её так, как любит Марк... Никогда. Так парень себя утешал... Но было ли здесь вообще уместно утешение?
— Если в этом зале есть тот, кто против заключающегося брака, озвучьте причину сейчас или молчите всегда! — разнеслась эхом по церкви фраза священника.
На мгновение воцарилось молчание. Марк прокручивал сказанное секунда за секундой, явно представляя себе, как выходит к алтарю и кричит: «Я против! Ева должна быть со мной!»
Но он так и не осмелился выйти. Так и не осмелился заявить о своих правах на самую лучшую девушку на свете. Так и остался один, съедаемый немым страхом поражения.
Интересно, что в эту минуту чувствовала Ева? Вдруг она тоже хотела услышать «я против», доносящееся из правой части церковного зала? Вдруг девушка, как и Марк, мечтала, чтобы все это происходило с кем угодно, но только не с ней?
На вряд ли Марк уже когда-либо узнает от этом...
— Тогда я объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловаться, — торжественно заключил священнослужитель.
На глазах у Артура выступили слёзы. Он выглядел самым счастливым мужчиной на свете, от этого становился ещё красивее и харизматичнее. Молодой человек спешно припал к губам своей жены, та поддатливо ответила. Органная музыка вновь забрала в свой плен всех присутствующих на церемонии.