— Каааа-аамбио долоо-о-о-ор!! Пор либерта-а-а, — не попадая ни в одну ноту, вторила девушка Наталие Орейро[1]. Остановить фальшивый ор её заставила внезапно воцарившаяся в комнате тишина. Рената повернула голову и увидела Марка, присевшего на корточки, который, собственно, и выключил звук на колонке. Увидев замешательство в глазах девушки, парень подошел, приобнял её тихонько, захватил пару чипсин из пачки и, похрумкивая, растянулся рядом на диване прямо в праздничном костюме.
— Ну, солнце, рассказывай... — лениво проговорил он.
— Что тебе рассказывать? — «включила дурочку» девушка.
— Почему в пижаме? Ты, я так понимаю, и не собиралась ехать на свадьбу к Еве и Артуру. Чего сразу не сказала? Зачем был весь этот спектакль с утра, а затем и по телефону?
Рената отвела взгляд от мужчины и уставилась куда-то в пространство.
— Скажи мне правду, я не укушу, — настойчиво просил парень.
— Я всё знаю, — одними губами прошептала она, не осмеливаясь смотреть на Марка. — Всё знаю о вас с Евой...
Эта фраза заставила мужчину приподняться. «Неужели Рената узнала о нашей ночи в день помолвки Евы с Артуром? Но это невозможно... Мы ведь поклялись, что унесём эту тайну в могилу, навсегда оставшись вместе только в той самой ночи...»
— Вы были вместе, да?! Почему ты скрыл от меня это?!! — Рената сорвалась на крик.
— Не понимаю тебя... О чем ты конкретно, — Марк не мог поверить в услышанное... Рената не могла знать.
— Мне написала Ева. Прошлой ночью.
Слова девушки, словно резкий удар, прошибли всё нутро Марка.
— Чт-т-то-о-о она тебе написала? — парень пытался сохранять нейтральную интонацию, но легкие заикания выдали его волнение с потрохами.
Рената многозначительно взглянула на любимого и произнесла:
— Прощение просила.
«Твою мать! Неужели она совсем с ума сошла? Перед свадьбой решила всем жизнь разрушить окончательно! Чертова Ева, будь она не ладна!» — Марк от попыток подавить зашкаливающую нервозность рефлекторно сжал кулаки.
— Зз-за что? — процедил он.
Рената улыбнулась грустно.
— Тебе процитировать? — с издёвкой спросила. — Ну давай, коли так уж просишь. — девушка зажгла экран телефона и начала читать с выражением, немного утрируя для пущего эффекта. — Ева написала: «Прости меня, Рената. Прости за то, что всегда была к тебе несправедлива и местами жестока. Ты просто знай, что это я не со зла к тебе. Лишь из ревности. Мы когда-то с Марком встречались, возможно, он рассказывал. Встречались дважды. Долго. Если любовь в себе истребить сложно, но возможно, то чувство собственничества — почти нереально. Я всегда думала и, ты знаешь, продолжаю думать, что это не изменилось. Как Марк был моим, так и будет. Прости меня за это. И постарайся понять. Завтра я выхожу замуж... Ты, наверно, слышала. Но это не значит, что, как только поменяю статус, моя невидимая связь с Марком прекратится. Ты, конечно, можешь постараться её обрубить, перерезать на корню, но не уверена, что получится. Хотя, честно, была бы безумно благодарна, если бы ты смогла».
Девушка замолчала и швырнула телефон в сторону. Марк тоже застыл в оцепенении, не в силах выдавить из себя что-то членораздельное. Рената взяла инициативу на себя:
— Ничего не хочешь мне рассказать, милый?
— Не хочу, — задумчиво прошептал он, — но, наверное, придется.
Рената устроилась поудобнее на диване, подогнув под себя ноги, и уверенно произнесла:
— Ну, начинай тогда. Когда именно вы встречались? Как долго были вместе? И что она, блин, от тебя хочет!!! Я хочу знать всё.
***
— Ну, теперь когда всё знаешь, ты готова и дальше продолжать быть вместе со мной? — умоляюще спросил Марк Ренату, держась за ту, словно за спасательный круг.
Пришлось наврать с три короба, чтобы смягчить вину за недосказанность и тайны. Он упомянул только об отношениях с Евой в юном возрасте, скрыв долгую любовную историю, случившуюяся несколько лет назад. Также парень решил не утомлять нынешнюю девушку рассказами о непотухшей страсти в отношении Евы и, что уж там греха таить, он правды-то сказал на процентов десять. «Меньше знаешь, крепче спишь», — мысленно повторял Марк заезженную пословицу, находу придумывая небылицы для того, чтобы убедить Ренату в том, что между ними с Евой уже давно всё кончено.