- Не могли позже прийти, - недовольно шипит Илюша, отрываясь от меня. Его дыхание учащено, а волосы взлохмачены. Я дорвалась до его изумительных каштановых прядок, да так, что видок теперь у него, довольно взъерошенный.
- Вам бы переодеться, - хохочет Саня, совершенно не обращая на многообещающий голос друга внимание, - а то уровень твоего желания сейчас разве, что слепой не разглядит, - мои щеки от этих слов покрываются румянцем. Кхм, ну да, я сама уровень этого желанию бедром чувствую. Дергаюсь, пытаясь выбраться из объятий любимого, чтобы скрыться в комнате и наконец-то переодеться. Но Моров меня не отпускает.
- Шшшш… Постой так минутку, любимая, - нежно говорит он, проводя рукой по плечу. Его слова теплом отзываются в груди и так созвучны моим, что я от умиления, почти что не плачу и послушна как никогда. Но как только чувствую свободу, сразу скрываюсь в недрах квартиры, на ходу остужая руками горящие щеки.
Через пять минут, когда я возвращаюсь в кухню, застаю любопытную картину. Саша и Егор дружно чистят картошку. Сегодняшний день полон сюрпризов.
- Давай, замешивай тесто, конфетка, - дает указание Шторм, ухмыляясь, - сегодня у нас на ужин вареники, - я фыркаю, но не возражаю. Вареники, так вареники, главное меня не заставляют чистить картошку. Я это просто ненавижу.
Вернувшийся Илья, тоже получает персонально задание и теперь вдумчиво шинкует капусту. Пожалуй, мне еще не встречался ни один человек, который так взвешивает свое решение, перед каждым совершенным действием. Я то и дело хихикала, зависая над его лицом.
Следующие пару часов работа кипела, вареники стряпались, а я обеспокоенно поглядывала на циферблат. Уде почти семь. Папа опять задерживается, хотя обещал вернуться к шести. В какой-то момент Илюша заметил мое состояние и обнял со спины, нежно поцеловал за ухом.
- Не переживай так, котенок. Твой папа взрослый, самостоятельный мужчина. Он придет как раз к ужину, вот увидишь.
Слова парня оказались пророческими, в тот момент, когда я поливала, пышущие жаром вареники, растопленным сливочным маслом, на кухне появился отец. А я даже не слышала, как хлопнула входная дверь. Он улыбался и держал в руке позвякивающий пакет.
- О, а вы уже подготовились, - радостно говорит отец.
- Ага, у нас ужин, - отвечаю папе так, как будто наличие трех парней на кухне это нормальная ситуация. Нет, мы конечно убрали весь беспредел, что творился в нашей квартире последние четыре часа, но мне все равно неловко.
- Ну и отлично! У нас есть повод выпить. За ваше досрочное освобождение.
- Амнистия. Ура! – с восторгом радуется Моров и исполняет какой-то дикий танец аборигенов. Шторм в поддержку хлопает его по плечу и дружески приобнимает меня.
- О, вы теперь свободные люди. Мои поздравления! - говорит Егор, и я киваю с улыбкой на это замечание.
- Расскажешь, пап? - вопросительно обращаюсь я к отцу.
- Конечно, вы имеете право знать, - серьезно отвечает отец.
Все оказалось немного запутанно и странно. Поймать мать на том, что это она наняла отморозков избить Илью, было практически не реально. Но папа и его служба безопасности пошли иным путем. И умудрились нарыть на эту женщину неплохой компромат. Оказывается, она занималась отмыванием денег через благотворительные фонды. Причем, довольно давно и в больших масштабах. А я еще удивлялась щедрости ее ухажёров. Ведь мать нигде не работала, капиталов не имела, долю бизнеса, доставшуюся ей от отца, развалила и растратила давно, но упорно продолжала вести жизнь светской львицы.
В общем, обнаруженным компроматом помахали перед ее лицом и припугнули довести дело до суда, если она не оставит в покое меня и Морова. Свою шкурку эта дама любила больше всего на свете. Естественно, суд и тюрьма, не входила в ее планы, поэтому она собрала вещи и покинула культурную столицу пару часов назад, сопровождаемая, любезно предоставленными отцом, дяденьками в черных пиджаках.
- То есть все закончилось? – спросила я облегченно. До конца не веря, что все разрешилось вот так, практически без жертв.