- Рина, ну прости! Я больше не буду заигрывать и прикалываться. Мы же можем быть друзьями? – одновременно со своими словами он отпускает мою талию и отходит на шаг назад, поднимая руки.
Выглядит он и правда раскаявшимся. Мордашка печальна, в грозовых глазах вселенская тоска. Этакий мальчик зайчик. Эта ассоциация вызывает у меня смех.
- Можем, зайчик, - отвечаю я, смеясь.
- Что еще за зайчик? – возмущенно спрашивает Моров.
- Я думала, мы даем, друг другу прозвища, как друзья, - хмыкаю я, возвращая ему его же фразу.
Парень начинает заразительно смеяться, а я не выдерживаю и присоединяюсь к нему.
- Уделала меня, Катарина. Ты меня уделала, - Илья, сдувает прядь, выбившуюся из его художественного беспорядка и хитро подмигивая, предлагает, - Как на счет того, чтобы перекусить в кафе, а потом я отвезу тебя на работу. Тебе же к трем.
Я легонько бью его по плечу, но вопреки своим действиям все же соглашаюсь. Вроде, он не плохой парень, когда не пытается подкатывать. Может получиться подружиться. В конце концов, что я теряю. Начнет приставать, напомню про жениха.
III
Мы мило поболтали в кафе, а потом Илья отвез меня на работу. Его поведение разительно отличалось от того которого он придерживался раньше. Он был мил, но никаких заигрываний, общался дружелюбно, и я даже немного растаяла. И последние несколько часов работы мой рот грозил порваться от количества улыбок, которые я выдавала в минуту.
- Чего ты улыбаешься, как идиотка, как будто не книги сортируешь, а деньги, доставшиеся в наследство от богатых родственников? – хмуро спросил меня Стас, видимо не выдержав моего хорошего настроения.
- А чего ты хмурый, как старикан? – парировала я, не обижаясь на друга. У него манера общения такая, грубить по делу и не очень. Меня устраивало. Я тоже могу быть резка.
- Оля с утра мозг вынесла. Тигровых креветок ей захотелось. А я, что сделаю, мы не миллионеры! А она сразу в слезы, говорит, не любишь меня больше, потому, что я толстая! У вас баб, что там мозг отказывает, когда вы беременны?!
- Это гормоны, Стасян! Будь терпимей. Она же твоего ребенка носит под сердцем!
- Да знаю я! Но тигровые креветки! Она даже не знает, какие они на вкус! Ни разу, блин, не ела, а тут захотелось!
Я хмыкаю. Беру телефон и открываю доставку еды. Вроде у них были тигровые креветки в темпуре. Формирую заказ и делаю приписку, чтобы курьер вложил записку: «Любимая, прости меня». Оплачиваю своей зарплатной картой. Не благодари меня, Стасик! Я сегодня добрая.
Когда через час у напарника звонит телефон и на том конце рыдающая Оленька благодарит мужа, я улыбаюсь.
- Ну и зачем, Рин? – спрашивает меня Стасян, когда мимишные сюсюканья закончены.
- Считай, это подарок тебе на днюху. Он же как раз в конце недели.
- То есть ты зажопила мне подарок, - улыбается друг, ничуть, впрочем, не огорченный таким фактом вещей.
- Ну, вторую часть подарка преподнесу день в день, - парирую я и смеюсь.
В 19-30 в магазин врывается сероглазый вихрь, в виде моего нового знакомца. Я уже успела позабыть какой он жизнерадостно-обаятельный.
- Катарина, ты готова!? – вопрошает у меня, улыбаясь от уха до уха.
- К чему? – я недоуменно смотрю на своего, нежданного знакомца.
- К вечеринке в честь начала учебы, конечно, - как не в чем небывало говорит он.
- Какой к черту вечеринки, Моров!?
- Обычной! Студенческой!
Я закатила глаза и грустно застонала. А так все хорошо было. Хотя, я же не затворница. Почему мы не познакомиться со своей группой.
- Я заканчиваю через полчаса.
- Ты уже закончила, - с ослепительной улыбкой говорит Стас. Это точно, заговор, друзья. Официальное заявление.
Уже в машине я злобно пыхтела, как ежик. Не то, чтобы я не хотела на праздник, но мог бы предупредить меня днем, когда мы были в кафе. Что за самоуправство.
- Не пыхти, котенок! Будет весело. Обещаю.
- Ты мог бы предупредить, - я демонстративно надула губы.
- Мне просто нравиться тебя злить, - улыбается этот нахальный индивидуум. А у меня нет слов. Что вот сказать на такое. И я молчу. Молчу, пока мы едем в бар. Молчу, когда машина заруливает на парковку. Меня это совсем не напрягает, а вот мой спутник ощутимо ерзает по креслу, то и дело, поглядывая на меня. В конце концов, он, не выдерживает.