Выбрать главу

Спустя несколько минут Силвер подошел к краю неухоженной лужайки, встал на камень и хлопнул в ладоши, призывая к вниманию.

— Дорогие мои, время ленча. Заканчивайте рисовать, дайте краскам высохнуть и заберите рисунки в студию. — Он посмотрел на небо. — Остальное можете оставить, поскольку после ленча мы еще часок поработаем, пока не начнется дождь.

Раздались восторженные выкрики. Похоже, все художники — мазохисты, им нипочем ни комары, ни палящее солнце, ни гудящие от усталости ноги.

Бен спрятал что-то в нагрудный карман рубашки, затем свернул свое творение, не беспокоясь о том, высохло оно или нет, и подошел к Мэгги, которая хмуро взирала на бурые разводы, которыми она испачкала хорошую белую бумагу.

— Так мне никто и не сказал, существует ли способ удержать небо на положенном ему месте.

— Первым делом тебе нужно научиться плыть по течению. — Бен дружеским жестом обнял ее за плечи.

— Я когда-то видела такую надпись на футболке. — Она не добавила, что эту футболку вместе с длинной цветастой юбкой носила ее мать. Поэтому Мэгги никогда не согласится плыть по течению, у нее слишком много амбиций и обязательств перед другими людьми. Если она будет плыть по течению, как ее мать, ее отец умрет оттого, что его сосуды забьются холестерином от жирной пищи, а Мэри-Роуз останется с разбитым сердцем.

— А что у тебя в кармане? — не удержавшись, спросила Мэгги.

— Позже покажу, — пообещал Бен, подстегнув ее любопытство.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Это было потрясающе! Мэгги громко расхохоталась, глядя на карикатуру высокого худого мужчины в берете и холщовой блузе, с утрированно длинным тонким носом и огромными мешками под слишком близко посаженными глазами.

Сходство было просто поразительным.

— А говорил, что у тебя нет художественного таланта!

— Его и нет. Просто моя подруга — полицейский художник, и она научила меня некоторым штукам. Как правило, ей приходится составлять портрет по частям, опираясь на показания очевидцев, но когда дело доходит до того, чтобы свести воедино глаза, нос и рот — ей нет равных.

Мэгги попыталась увидеть Бена глазами карикатуриста или… полицейской художницы: густые темные волосы, которые он то и дело отбрасывает со лба рукой, брови вразлет, высокие скулы, нос — не большой, но и не маленький, рот…

О господи, этот его рот…

С губ Мэгги было готово сорваться множество вопросов: чему еще научила его полицейская художница? были ли между ними какие-то особые отношения? что с ней стало теперь? Но она вовремя прикусила язык.

Это не твое дело, Мэг!

У каждого человека есть прошлое. Кроме того, она давно — с тех пор как впервые заметила, что мальчики, оказывается, отличаются друг от друга и порой среди них встречаются интересные особи, — поняла, что самые привлекательные из них, как правило, тщеславны и пусты. Не то чтобы в жизни ей приходилось так уж часто общаться с красавцами или ходить к ним на свидание, но чисто теоретически…

Когда они вошли в кухню, Сюзи готовила бутерброды. Мэгги открыла холодильник и достала кувшин холодного чая.

— А где Энн? Она же сказала, что поможет.

— Судя по тому, что нет ее чашки, в нашей комнате, должно быть.

Насыпав в ведерко льда для тех, что любит ледяной чай, Мэгги поспешила в комнату, на ходу вспоминая все, что она знает об аллергиках и как им помочь. Но в комнате Энн не оказалось, как не оказалось и в студии. Мэгги поднялась наверх и проверила душевую, несколько раз позвала Энн по имени, но безрезультатно.

— Может быть, она поехала в город в аптеку? Сюзи намазывала мягкий сыр и арахисовое масло на булочки с маком, а сверху клала кольца маринованного лука.

Мэгги в ужасе взирала на эту кулинарную фантазию, а затем заметила:

— Если она достаточно умна, то поест в городе.

Интересно, кто занимался закупками? Лучше бы купили низкокалорийный майонез…

— И ржаной хлеб. В следующий раз, когда кто-нибудь поедет за продуктами, пусть купит буханку, — вмешался в разговор Чарли.

Когда с бутербродами и стаканами в руках все потянулись на веранду, Сюзи и Мэгги остались в кухне наводить порядок.

— Остатки арахисового масла я выброшу, все равно завтра придется открывать новую банку, сказала Сюзи.

— Интересно, что имел в виду Перри, когда спросил, кто может достать руками пальцы ног? задумчиво спросила Мэгги, стряхивая со стола крошки от ванильных вафель. — Как он мог задать такой жестокий вопрос? Посмотри на наших соучеников — большинство женщин в лечебных резиновых чулках, да и мужчины не лучше.

— Может, Чарли и носит резиновые чулки, но ковбой, бьюсь об заклад, обходится без них, — с усмешкой ответила Сюзи, опускаясь на стул и откидываясь на спинку. — С удовольствием проверила бы, чтобы потом сказать тебе наверняка.

— Лучше бы ты занялась другим мужчиной, напомнила Мэгги.

— Ах да…

Закончив с уборкой, молодые женщины присоединились к остальным, уже собравшимся в студии. На столах были разложены результаты их утренних художественных потуг, которые Перри поочередно подвергал критическому анализу.

Мэгги не смотрела в сторону Бена, но помимо воли следила за ним боковым зрением. Расставив ноги и засунув руки в карманы обтягивающих джинсов, Бен хмуро взирал на приближающегося маэстро.

Когда Перри оставалось сделать всего пару шагов, кто-то, посмотрев в окно, увидел, что начался дождь. Все поспешили на улицу, чтобы спасти оставшиеся там с утра рисовальные принадлежности, и Мэгги услышала, как Бен сказал двум «своим» женщинам, что принесет их вещи.

Она на шаг опередила его и первой выскочила наружу, чтобы тут же поскользнуться на мокрых ступеньках. Бен ловко поймал ее за талию и поставил на землю.

— Безумные платформы и скользкие ступеньки отличный рецепт нажить себе неприятности.

С этими словами он бросился на спасение прежде всего того, что мог повредить дождь.

Мэгги же, собирая свои принадлежности, думала о том, что неприятности, связанные с трехдюймовыми платформами и скользкими ступеньками, ерунда по сравнению с теми, что грозили ей со стороны этого мужчины.

Рядом с ней суетилась Сюзи. На ее лице, как всегда, была усмешка.

— Молчи! — рявкнула Мэгги.

Схватив все, что лежало на шатком карточном столике, который она использовала в качестве подставки для рисования, Мэгги оглянулась по сторонам, не нужна ли кому помощь. Дождь заметно усилился, поэтому она стала хватать все, что, по ее мнению, требовалось спасти от дождя, а затем побежала к дому.

На пороге ее встретил Чарли, забравший у нее из рук все, что она принесла, и в этот момент ей на плечо легла большая теплая ладонь.

— Успела все забрать? Или нужно сделать еще одну ходку?

— Кажется, все. Спасибо. О столах можно не беспокоиться.

— Думаю, мой утренний шедевр тоже стоило оставить под дождем, — проворчал Чарли. — Хуже он бы не стал, а вот лучше — вполне мог. Я вам не рассказывал, как однажды я рисовал на набережной, а пролетающая чайка нас… извиняюсь, нагадила на мой морской пейзаж? Скажу честно, она его ничуть не испортила. Когда я попытался смыть ее помет, он лишь размазался, придав особую глубину серому небу.

Бен и Мэгги рассмеялись и вместе с Чарли вернулись в студию, где ученики разбирали спасенные принадлежности. Рука Бена уверенно лежала на спине Мэгги, отчего ее кожа покрылась мурашками, став похожей на гусиную, а в месте соприкосновения с его ладонью начала гореть.

Мэгги резко отскочила, сказав, что должна переодеться, и в это время сверху послышался какой-то грохот.