У самого выхода располагалось ещё одно небольшое помещение: там стояла заколдованная печатная машинка, выдающая бумажки со счётчиком времени, до которого следовало сдать книгу обратно. На бумажках имелось: наименование книги, имена взявших книгу, обратный отчёт времени в днях, часах, минутах и секундах, а так же личные подписи о согласии на случайное проклятье, если истечёт срок сдачи.
***
- Итак, у нас есть целых три дня для поиска самоотверженного! - Джеймс поставил рядом со мной на столик стакан ароматного чая на огнецвете. На гладкой поверхности плавало несколько светящихся огненно-рыжих цветков. Сам он предпочёл довольствоваться латте с сиропом из ягод болотной пе́речницы (небольшой куст с ярко-алыми плодами круглой формы, издали напоминающими вкус сладкого перца). Плюсом ко всему он взял им по пирожному в виде черепа, в глазницах которого булькал фиолетовый джем.
- Очень много, - усмехнулась я, подтаскивая к себе блюдечко с пирожным. Есть полагалось ножом и вилкой, в случае избегания ожогов. - И кто же это будет? Замученный учёбой студент, готовый на всё, лишь бы побыстрее отмучаться? Нет, вряд ли такой найдётся, - хмыкнула я. В столовой сейчас было пустовато. В конце помещения за столиком сидело ещё несколько ведьм, тихо шепчущихся о последних новостях и сплетнях, да мы где-то в середине на нашем любимом месте у окна с видом на главную площадь, железные входные ворота и украшающий эту пустошь сломанный заросший фонтан.
- Это не так сложно, как ты думаешь, - Джей подмигнул, отрезая кусочек пирожного, из которого волной вытек весь джем, заливая всё блюдечко. - Вот не повезло... а счастье было так близко.
- Чем о сладком думать, подумай лучше о том, как нам вложиться в сроки.
- Моя ты редчайшая недоведьма, успокой свою трепетную душонку. У меня есть много знакомых среди разных факультетов, кого-нибудь да найдём. Кстати, тот парень, что подсунул тебе цветок в столовой, мне лично кажется, очень бы подошёл на эту роль агнца на закланье, - Джей поднял на меня взгляд полный коварства.
- Разве он с шестого курса?
- Кажется, его имя Рэйван... или Рэйнольд, точно не помню. Знаю, что любимец мастера Торана, - пожал плечами он, начав быстро поглощать десерт.
- Хм-м... Мастер Торан, значит. А что он преподаёт? - я задумчиво почесала левую бровь.
- Вроде основы нападения и защиту от прямых атакующих печатей.
- Звучит неплохо, только вот я совсем не умею убеждать людей, которым случайно из окна на голову вывернула неправильное зелье.
- Ради темнейших, Эля! Оставь при себе свои убогие навыки коммуникации: здесь поработает профессионал, - усмехнулся синеглазый, запивая всё своим латте.
- Лицемер, ты хотел сказать.
- Разница не существенна. Так ты не будешь пирожное? - в его глазах появилась надежда.
- Ешь уже, сладкоежка. Набирайся смелости, - я протянула ему блюдце, зевнув. - И смотри, чтобы было не как в прошлый раз.
- Прошлый раз остался в прошлом - живи настоящим! - довольный лицемер просиял от наполнившего его счастья.
***
После столовой наши пути с Джеймсом разошлись: я направилась на четвёртый этаж к спальням, чтобы передохнуть и немного поспать, ведь занятия все равно закончились, а Джей ушёл по своим делам. Комната у меня была угловая, делили мы её вместе с девушкой-жнецом, которой на вид можно было дать лет за тридцать, не меньше. Но по счастливой случайности, она умерла в возрасте двадцати восьми лет, чуть-чуть не дотянув до светлой академии. Её звали Элизабет или просто Лиз. Большой комплекции, наглого характера да дури немереной. Вообще часто кажется, что вместо соседки мне подсунули переодетого мужика, отрастившего копну светлых пышных волос. Ибо голос у данной леди был весьма низкий, что дополняло образ, а так же её особое поведение. Любительница использовать свою боевую косу не по назначению, часто чесала ею пятки или притаскивала огромный бутерброд, насаживала на острие и пожирала с характерными звуками, рассказывая попутно истории о «красоте и не красоте».
Возвращаясь, я мысленно упрашивала всех темнейших богов этого бренного мира (хотя я сомневалась, что такие вообще здесь имеются) о том, чтобы не пересечься в комнате с ней. Возможно, это сработало, и там действительного никого не было. Развалившись на своей мягкой кровати, я минут через десять провалилась в царство Морфея. Всё-таки потрепал меня утренний практикум по начертанию: следовало немного отдохнуть.
Проснулась я только вечером, от странного шума за окном. Выглянув, увидела, что у ограждающего академию, магически защищённого от посторонних, забора, со стороны Воющего Леса, кто-то копошится. Точнее сказать, стоит и вырисовывает печать-лазейку, отдающую тусклым красным сиянием. Этот неизвестный то и дело оборачивался в сторону леса, торопливо выводя символы. Главные ворота давно были закрыты, уже как целый час. В семь закрытие, в восемь из леса обычно к забору выходит всякая живность, пытающаяся пробраться к стенам академии и полакомиться чей-нибудь душонкой. Самое опасное, что могло встретиться бы в это время - это оборотни, которые каждую ночь своими воями напоминают мартовских котов. Только разница между ними - первые приходят регулярно и не успокаиваются где-то до четырёх часов утра. К тому же являются местными «кровососами», мигом выпивающими всю энергию души до последней единицы за один укус.