– Нет, – сказал я ей. – Потому что, самый большой счастливчик – это я.
И затем я поцеловал ее, позволяя дождю смыть всю боль нашего прошлого.
ГЛАВА 5
Ханни
Дождь лил, как из ведра, словно небеса точно знали, в чем мы нуждались, пока Хоторн целовал меня. И если люди думали, что солнце приносило чистое счастье, то они просто никогда не целовались под дождем.
Потому что губы Хоторна против моих стали голубым небом, а мое тело против его – садом мечтаний, жаждущим прорасти. И как дождь накрывал нас, так и рот Хоторна накрыл мой.
Наши губы раскрылись, а языки переплелись, и я задалась вопросом, как вообще смогла оставить Хоторна, этого мужчину, который держал меня в своих руках, чьи широкие плечи защищали меня от любой бури. Но он так же был тем, кто знал, что справиться с громом и молнией я могла и сама. Именно Хоторн научил меня, что я сильна. Достаточно, чтобы стоять под шквальным ветром и не быть снесенной им.
Я встретила Хоторна, когда считала себя хрупким цветком, и он показал мне, что мои лепестки не так-то просто оборвать. Он любил меня, пока я становилась кем-то более храбрым, чем когда-либо могла себе представить.
Хоторн полностью открылся мне. Обнажив и свое сердце.
И все же… я ушла.
– Ты меня ненавидишь? – спросила я между поцелуями, слезы стекали по моему лицу вместе с каплями дождя. Платье облепило мое тело, пока я также прижималась к Хоторну. Он не ответил. – Ты должен ненавидеть меня, Хоторн.
Он обхватил ладонью мою щеку, это прикосновение послало дрожь желания по моему телу, пробуждая меня от годового сна. Хоторн покачал головой.
– Никогда.
Я закрыла глаза, слезы просачивались сквозь сомкнутые веки, и Хоторн стирал их пальцами.
– Тебе нужно было уйти, понять, в чем именно ты нуждалась.
Я кивнула, мое сердце пылало, а душа стремилась к Хоторну.
Он все знал. Хоторн переплел свои пальцы с моими, и мы побежали от дождя в отель, прекрасно понимая, что будет дальше. Мы.
В лифте наши ладони скользили по промокшим телам друг друга, царапая кожу, говоря лишь об одном. Да. Да. Пожалуйста.
Хоторн провел ключ-картой по замку номера и затем, втащив меня внутрь, обхватил ладонями мое лицо.
– Ханни, прошло столько времени.
Мои брови изогнулись, я облизнула губы, желая Хоторна, нуждаясь в нем. Только в нем. В нем одном. Прямо сейчас.
– Ты ждал меня?
– Всегда.
Он расстегнул молнию на моем платье, а я стянула с него пиджак и развязала галстук. Мы сбросили обувь, и я скинула с себя оставшиеся вещи.
Не осталось ничего, лишь наши тела и страсть, которая всегда соединяла нас; страсть, которая, я знала, полностью поглотит меня, не оставляя тайн и секретов. Если я отдам Хоторну свое сердце, то уже ничего не будет как прежде. Я не буду прежней.
Я замерла, а Хоторн склонился, и теперь…
Теперь я вернулась, а он никогда и не уходил. Боль пронзила меня, наполняя душу сожалением.
– Прости меня, – сказала я, разглядывая пространство между нами.
– Не надо извиняться.
– Ты сделал мне предложение, а я просто ушла, – я вздохнула при воспоминаниях, закрывая рот руками, стыд охватил меня. Я была голой, совершенно обнаженной перед ним. И не было ни единого способа спрятаться.
Хотя с Хоторном я никогда и не могла это сделать.
– Посреди ночи, – произнесла я. – Упаковала сумки и уехала. Ты заслуживаешь объяснения.
Хоторн взял меня за руку, притягивая к себе.
– Мне не нужно ничего говорить, я итак все знаю.
– Как? Как ты можешь всегда все знать?
– Я верю в нас, Ханни. С самого начала.
Я покачала головой, мои руки скользнули по его обнаженной груди, мускулитой, поджарой и мощной, в Хоторне не было ничего лишнего. Он не искал себе оправданий и никогда не прятался от правды.
Он был именно тем, кем ты его видел, и это пугало меня больше всего.
С Хоторном я не могла притворяться. С ним я была самой собой, без прекрас – такой, какой являлась на самом деле.
Недостатки, неудачи и мои страхи – он видел все это.
– Ханни, у меня могло не быть такого прошлого, как у тебя, но это не означает, что я не подхожу тебе. Возможно, меня никогда не била жизнь так, как тебя, но это не означает, что я не могу помочь тебе справиться со всем.
– Неужели тебе не хочется кого-то более сильного? – спросила я.
Он заправил прядь моих волос мне за ухо и улыбнулся настолько мягкой улыбкой, которой я никогда у него не видела.
– А ты не думаешь, что ты и сама сильная?
Я зажмурилась, когда слезы вновь набежали мне на глаза.
– Ханни, ты была достаточно сильной, чтобы уйти, когда тебе это было нужно. И достаточно сильной, чтобы вернуться, когда была к тому готова, – он обвил свои руки вокруг меня. Я чувствовала каждый его дюйм, мое тело словно утопало в мужчине, которого я знала и любила всем своим существом, такой, какой я была и какой могла стать. – Это и есть мужество, Ханни, и это есть красота. Так что нет, я не хочу кого-то более сильного. Я просто хочу тебя.
ГЛАВА 6
Хоторн
Я отнес Ханни к кровати и положил ее на покрывало, разглядывая эту жещину, лежащую передо мной, со шрамами на руках, и невидимыми отметинами на сердце. И я поцеловал ее запястья, ключицы, покрыл поцелуями повсюду.
Она – воплощение красоты, и намного большей, чем видно глазу. Эта женщина ничего не знала о мелководье, она плавала на глубине и ходила по берегу, с волосами, влажными от соленой воды, ногами, покрытыми песком, и глазами, такими же голубыми, как бескрайнее море. Ее любовь была такой глубокой, а мое сердце необъятным, и мы каким-то образом так идеально подходили друг другу.
Я склонился к Ханни, ее ладони скользнули по моей коже, и она посмотрела на меня с нуждой, такой понятной мне.
– Ты боишься? – спросил я. – Ты поэтому плачешь? – мои пальцы ласкали ее плоть, ласкали грудь, сжимали соски, чтобы потом я мог обхватить их губыми.
– Нет, – прошшептала она. – Я просто не думала, что смогу вновь заполучить это.
– Что именно? – уточнил я, прижимая ладонь к ее киске, соки Хинни покрыли кончики моих пальцев, когда я проник в ее лоно.
– Тебя.
– Цветочек, – простонал я, когда она сжала мой член в руке, прикасаясь ко мне именно тем образом, по которому я так сильно скучал. – Я был у тебя всегда.
И тогда Ханни улыбнулась мне сквозь слезы. Улыбкой, которая сияла ярче звезд. Улыбкой, в которой светилось что-то большее, нежели просто любовь, более важное, чем жизнь. Нечто настолько огромное, что могло полностью поглоить человека. Улыбка, говорящая, что Ханни мне верила.
На самом деле верила.
Верила в то, что говоря, что принадлежал ей, я именно это и имел в виду. В то, что я не был похож на остальных мужчин, в то, что являлся ее мужчиной. В то, что если жизнь когда-нибудь поставит нас на колени, мы вместе сможем подняться, держась за руки, объединяя сердца.
Я двигался против нее, мой член был твердым, а киска Ханни трепетала от жажды. Ее ноги обвились вокруг меня, когда я толкнулся в ее лоно, оно было таким тугим, и я понял, что для нас обоих прошло слишком много времени с тех пор, как мы чувствовали чью-то ласку.