Она вздохнула. Приподняла влажную прядь, чтобы волосы побыстрее высохли в лучах уже заходящего солнца. Снова обвела взглядом комнату, обставленную гораздо лучше, чем, по представлению Фредди, могла быть обставлена комната в гостинице такого захудалого городка. Трюмо возле кровати, обеденный стол и стулья, все из вишневого дерева, изящное бюро… а небольшой диванчик, обитый шелком, и такое же кресло вносили в обстановку даже некоторый элемент комфорта, если не роскоши. Но больше всего ей понравилась приятной расцветки ширма.
Фредди нервно потирала ладони. Ей хотелось сбежать из гостиницы. Но хотелось сбежать так, чтобы он ее нашел.
К тому моменту когда раздался стук в дверь, Фредди довела себя почти до истерики. Вскочив, словно обезумев, она принялась натягивать на себя еще влажную одежду с твердым намерением уйти — неизвестно, правда, куда и каким образом. Она знала лишь одно: в этой комнате ей нельзя оставаться больше ни минуты, надо вырваться на свободу. Кровать, казалось, все увеличивалась в размерах — теперь она уже занимала почти всю комнату.
— Фредди, открой!
Она стояла по другую сторону двери и вертела в руках шляпу. Стояла в нерешительности.
— Мне кажется, я передумала, — сказала она наконец. Затем произнесла фразу, которую не произнесла бы ни за что в жизни, случись это при других обстоятельствах: — Я хочу вернуться к стаду.
— Фредди, открой эту проклятую дверь и впусти меня.
— Ты как приехал — на повозке или верхом? Мне нужна лошадь.
Поскольку в окрестностях Форт-Уэрта паслось не менее дюжины стад, Фредди даже не знала, сможет ли найти свое.
— Как ты думаешь, мы не могли бы обсудить эти проблемы… находясь в одном помещении? — Дэл, кажется, терял терпение. Он уже вовсю барабанил в дверь.
— Если я тебя впущу, ты постараешься отговорить меня ехать, — неуверенно проговорила Фредди. — Подожди минутку. Под окнами что-то происходит…
Дэл стоял в гостиничном коридоре и ругался на чем свет стоит. Фредди же вернулась к окну и выглянула. Внизу мексиканские музыканты в сомбреро столпились у фонаря. Они смотрели на Фредди и улыбались. Потом, как по команде, подняли к подбородкам скрипки и заиграли. В этой мелодии было столько томления и грусти что Фредди не могла не заслушаться.
На несколько минут Дэл был забыт. В какой-то момент Фредди услышала, что в номер снова стучат.
— Дэл, это ты? — Она подошла к двери и взялась за ручку. — Это ты пригласил музыкантов?
Фредди по достоинству оценила столь галантный жест. В самом деле, не могла же она покинуть гостиницу во время серенады? Это было бы невежливо по отношению к исполнителям. Выходит, она застряла здесь до конца представления.
— Клянусь тебе, если ты сейчас же не откроешь эту проклятую дверь, я ее вышибу!
Фредди прикусила нижнюю губу. Подумав секунду-другую, она приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы высунуть голову.
— Мы ведь только поговорим, мы же не… — Фредди уставилась на свертки, упавшие к ногам Фриско. — Что это?
— Подарки.
Фредди всегда подозревала, что в старой легенде о данайцах, дары приносящих, что-то есть. Возможно, опасаться следовало не только древних греков, но и ковбоев. И только тут Фредди заметила, что Фриско преобразился: сейчас он совершенно не походил на усталого ковбоя.
На нем был новенький, с иголочки, костюм: темные брюки, темный пиджак, белоснежная рубашка и серебристый галстук-ленточка. В руке он держал вычищенную шляпу; и ботинки его сверкали. К тому же от него пахло дорогим одеколоном, а волосы его были напомажены и тщательно причесаны на пробор.
Фредди рот раскрыла от удивления.
— Ты выглядишь… совсем другим.
Сейчас Дэл казался ей таким красавцем, что дух захватывало. Сегодня загар его стал темнее, а глаза — ярче. Плечи сделались шире, а бедра — уже. Она привыкла видеть его со щетиной на щеках, но сегодня он был чисто выбрит, отчего его губы еще больше притягивали взгляд.
Он пнул дверь ногой и переступил порог, оттеснив Фредди от двери. Затем занес в комнату свертки, бросил их на кровать и, вытащив из жилетного кармана часы, взглянул на циферблат.
— Ужин будет сервирован у нас в номере через час.
Впервые с тех пор как Фредди с ним познакомилась, он казался нервным и неуверенным в себе.
— Пойду подожду внизу, так что комната в твоем распоряжении. Можешь одеваться. Вернусь через сорок минут. И еще… Вот… Алекс тебе передала.
— Подожди минутку, — попросила Фредди, но он уже закрыл за собой дверь.
Алекс передала духи? Значит, она знает?.. Фредди сделалась пунцовой. Упав на кровать, она смотрела на зажатый в руке флакон. Черт… За время путешествия ее отношения с сестрами совершенно изменились. Если вначале ей было наплевать на то, что думают о ней сестры, то теперь их мнение значило для нее очень много.
Минут пять Фредди провела в каком-то странном оцепенении. Наконец задумалась о том, почему Алекс решила передать ей эти духи. Открыв крышку, Фредди поднесла флакон к носу, вдыхая тонкий цветочный аромат. А может, Алекс вовсе не была образцом рассудительности, хотя именно такой ее всегда и считали? Удивительно! У Фредди словно потеплело на душе, и настроение ее поднялось настолько, что она решила рассмотреть содержимое свертков.
Перед тем как уйти — а это намерение еще ее не покинуло, — недурно было бы узнать, что принес Дэл. Обнаружив нарядное платье и туфли, ночную рубашку и ленты, прислушавшись к звукам музыки, доносившимся из-под окна, Фредди совершенно растерялась. И вновь окинула взглядом комнату — мигом преобразившуюся.
— Невероятно, — пробормотала она. — Дэл Фриско к тому же еще и романтик.
Столь неожиданное открытие весьма ее порадовало. Приложив к себе платье, Фредди подошла к зеркалу и невольно улыбнулась. Он выбрал для нее наряд из темно-зеленого шелка, с золотистой кружевной отделкой по вороту и рукавам. Кажется, платье было ей в самую пору. Если он к тому же не забыл и о шпильках…
— Ах, какие мы чувствительные! — гримасничала Фредди, беседуя со своим отражением в зеркале. — Стоит нам подарить платье и туфельки, как мы уже на все согласны. Да, и флакон духов!..
Фредди рассмеялась. В конце концов, ни платье, ни духи ровным счетом ничего не значили. Как только она его увидела, все сомнения покинули ее и с новой силой вспыхнуло любопытство: какое же этот вечер получит продолжение?
На сей раз, едва Дэл постучал, Фредди во всю ширь распахнула перед ним дверь. В комнату сразу же вошли несколько человек: сначала — мальчик с корзиной цветов, затем два официанта вкатили стол, накрытый белой скатертью и сервированный китайским фарфором и сверкающим серебром, и лишь после этого появился Дэл.
Он зашел в комнату и остолбенел.
— Боже мой…
Он осмотрел зеленое шелковое платье сверху донизу. И только потом осмелился заглянуть в глаза Фредди.
— Ты самая красивая женщина из всех, что мне довелось видеть!
Фредди смотрела на него искрящимися глазами. Смотрела, немного кокетничая. Сегодня она впервые после смерти отца надела яркую одежду — до этого Дэл видел ее лишь в темном. Сейчас она выглядела чудесно — о том свидетельствовало отражение в зеркале; но ей необходимо было услышать об этом от Дэла, хотелось увидеть свое отражение в его глазах.
Они долго молчали, глядя друг на друга. Фредди чувствовала, что во рту у нее пересохло, чувствовала, как гулко бьется ее сердце. Если бы вечер на том и закончился, она все равно запомнила бы его на всю жизнь и лелеяла бы воспоминания об этих мгновениях. Музыка, аромат духов, корзины с цветами… И этот страстный взгляд Дэла.
Он шагнул к ней и осторожно коснулся ее руки. Затем положил ладонь ей на талию и церемонно повел к столу. Все эти торжественные приготовления к ужину выглядели довольно странно — ведь они так долго ели, сидя на земле, ели из оловянных мисок… Фредди чувствовала себя так, будто играет роль, но только слов своих она не знала. А если бы и знала, то рядом с ним — его дыхание согревало ее щеку — все равно не вспомнила бы слова.