Вильгельм проводил меня до парадных дверей. Нарочито холодно поцеловал пальцы, поклонился, щелкнул каблуками и ушел. Я же осталась одна. В полной растерянности. Я вновь чувствовала себя обманутой и покинутой.
Только я не имела права показать свои чувства другим. А потому гордо вздернула нос и неспешно удалилась к себе.
Уже там, за закрытыми дверями, нервно швырнула на кресло берет, скинула шубку прямо на пол и зло притопнула ногой.
Как говорил Альберт? Подергать медведя за усы? Я усмехнулась и загорелась азартной злостью. Да будет так! В эту полночь этот неотесанный болван Вильгельм получит у меня сполна. Я спою такую песню, что усы его задымятся от возмущения! Мы еще посмотрим, кто кого!
Я подхватила с полу одежду, прошла в спальню и сразу же обзавелась зрителем. Сэми вальяжно восседал в ростовом зеркале и делал вид, что усердно полирует ногти. Аккуратно сложенный черный бархат лежал на прикроватном столике. Я точно помнила, что зеркало не открывала.
Поэтому недовольно нахмурилась:
— Кто это тебя выпустил на волю?
— Кетти, — ответил он, упорно делая вид, что занят, — твоя горничная. Она, в отличие от некоторых, женщина добрая, сердобольная.
— Еще одну наивную дурочку охмурил? — проворчала я.
— Ой, прям так сразу охмурил! — Пилочка в пальцах духа растворилась, сменилась пышной гвоздикой. Он манерно понюхал цветок и стал пристраивать его в бутоньерку на кармане. — Так поболтали немножко.
— О чем? — Я плюхнулась на кровать, закинула ногу на ногу.
— О жизни, — Сэмми выглядел невозмутимо, — о тебе, о твоем генерале.
Я фыркнула:
— Он не мой!
— Да? — бровь призрака ехидно полезла на лоб. — А Кетти сказала, что вы премиленько воркуете!
— В окно подглядывали? — Я совершенно не сердилась.
Сэми не стал отвечать. Вместо этого сказал сочувственно:
— Проголодалась небось?
Я согласно кивнула.
— Там на столике тебе накрыли перекусить. — Он довольно осклабился. — Меня можешь не благодарить, но имей ввиду — я специально отправился на кухню и приказал принести тебе обед.
Я счастливо потерла руки. Прогулка и правда разбудила во мне воистину зверский аппетит.
— Спасибо, Сэми!
Я поспешно бросилась к столу, откинула крахмальную салфетку и потянула ноздрями вкуснейший аромат.
— Что бы я без тебя делала?
— Ничего, — ответил он безжалостно, — сидела бы голодная и страдала по своему генералу.
Он был прав, но я сделала вид, что не заметила его слов. Слишком больно было об этом и думать, и говорить. Вместо этого куда приятнее насладиться едой. Тем более, в доме Альберта был совершенно чудный повар.
Целый день меня никто не беспокоил. Даже Сэми унесся по своим призрачным делам. Я дотемна лежала на постели, читала роман, мечтала, смотрела на сад за окном.
С первыми сумерками в зеркале появился неугомонный дух. Он неожиданно перешел на официальный тон и важно выдал:
— Леди Селия, Кетти просила узнать, понадобится ли вам сегодня ее помощь?
Я бросила взгляд на часы — почти пять. Пора подниматься. А как не хочется! Роман манил открытыми страницами. И я решительно захлопнула книгу.
— Сэми, передай ей, чтобы через полчаса ждала меня в зале для выступлений.
— Слушаюсь и повинуюсь! — Дух дурашливо сложил на груди руки и исчез.
Я же неспешно поднялась и принялась собирать реквизит. Мне хотелось подготовиться к моей маленькой мести на славу.
***
Кетти уже ждала меня в зале для выступлений. Она пришла даже раньше назначенного срока и теперь задумчиво разглядывала оплавленные камешки, забытые вчера на краю сцены.
Меня она заметила не сразу. Но как увидела, присела в поклоне и проговорила:
— Добрый вечер, леди Селия.
— Здравствуй, Кетти.
Я подошла к ней, подцепила один из камней и подбросила на ладони.
— Это нужно выбросить. В них больше нет магии. Весь заряд исчерпался.
— Я уберу! — пообещала она поспешно и принялась опускать камешек за камешком в карман на фартуке. — Только можно, я их оставлю себе, как память?
Я пожала плечами.
— Зачем? Если хочешь, я могу дать тебе другие, еще неистраченные.
Она всплеснула руками и искренне изумилась:
— Зачем? Они же вам еще пригодятся!
Господи, какая же милая девушка. Я даже невольно заулыбалась и подумала, что сама когда-то была такой же — доброй, искренней, светлой. Куда все делось? Последняя мысль получилась уж слишком грустной.
— Ничего страшного, Кетти, у меня их много. И я прекрасно могу выделить тебе капельку из своих запасов.
— А запускать их вы меня научите?
Глаза горничной загорелись нереальным восторгом. Я даже растрогалась.
— Конечно, научу. Давай, прямо сейчас и начнем, чтобы не терять время.
Она совсем по-детски захлопала в ладоши. Спросила:
— Мы опять будем делать снег?
Я глянула на улицу, зябко передернула плечами. Там вновь бушевала метель.
— Нет, Кетти, снега достаточно и без магии. Давай-ка мы с тобой порадуем слушателей огнем и… — я слегка задумалась. Что бы такое выбрать? В моем арсенале хватало самой разной магии. — Как думаешь, Кетти, что нам добавить к огню?
Девушка закусила губу, оглядела сцену.
— А огонь будет гореть внизу или падать сверху.
Я задумалась. Как там говорил Альберт? Удивить? Изумить? Потрясти? Что же, будем потрясать.
— Сверху, — сказала я уверенно, — есть у меня для этого один забавный артефакт.
— Ага, — Кетти вытянула вперед ладонь и провела над досками сценами, — тогда здесь нужно сделать озеро. Это возможно?
Черт побери, какая прекрасная идея! Я живо представила себе, как это будет выглядеть из зала. Губы мои растянулись в довольной улыбке. Если это будет не потрясение, то я не знаю, чего вам еще надо!
— А ты огромная умница, — похвалила я свою помощницу. — У нас все получится просто изумительно.
Она зарделась, застеснялась, небрежно махнула рукой.
— Скажете тоже, леди Селия. Причем здесь я? Вы же будете петь. Когда вы поете, всего остального уже попросту не видно.
Я мягко улыбнулась, потрепала ее по плечу. Только вслух свои мысли озвучивать не стала: «Не скажи, милая моя девочка, не скажи! В правильной магии, в красоте, в необычности происходящего кроется половина успеха. Сколько на свете хороших певиц, неизвестных никому? Кто скажет? То-то же. Каждой конфетке нужен красивый фантик, так уж устроен этот мир!»
Я вновь улыбнулась и потерла ладони.
— Приступим?
Кетти ссыпала последние камешки в карман, встала рядом со мной. На лице ее были написаны предвкушение и азарт.
— С чего начнем? — спросила она.
— Для начала открывай чемоданы. Будем доставать реквизит.
Кетти вытащила коробочки с камешками разных цветов и разложила их стопками прями на сцене.
— Ты умеешь читать? — спросила я с надеждой.
— Да, — ответила она с гордостью, — меня матушка учила.
Я сразу вспомнила свою маму, и в сердце наполнилось теплом.
— Тебе очень повезло с матушкой, — сказала я серьезно. — И мое задание будет для тебя несложным.
— Я готова.
Девушка разложила мешочки перед собой.
— Читай этикетки, — велела я, — ищи слова «Огненные капли» и «Искры». Лишнее сразу убирай обратно в чемодан. Нам из него больше ничего не нужно. Остальное лежит здесь.
Я похлопала ладонью по второму кожаному монстру.
— Ага!
Кети принялась поднимать коробочки одну за другой, она читала надписи, забавно шевеля губами, и сразу возвращала ненужное на место.
Я же раскрыла второй чемодан. В этот раз мне предстояла задача посложнее. Для начала на сцену встали две стеклянные баночки, до половины наполненные белой крупной солью. Рядом с ними я положила пару толстых серебряных спиц. Следом вытащила обернутую плотной серой бумагой холстину.