Тори глубоко вздохнула и ответила:
— Спасибо, Стейси.
— Теперь присядь, выпьем по стаканчику вина до начала хаоса.
Стейси налила каждой по бокалу. Тори подняла свой:
— За Итана, Райли, Зои и пока-ещё-безымянного малыша Кента.
Стейси подняла свой стакан:
— На здоровье!
— Хорошее вино, — сделав глоток, сказала Тори.
— Хорошее. Я доверила выбор вина Броуди.
— Правда? — удивилась девушка. — Я понятия не имела, что он хоть что-то смыслит в вине.
— Ну, вы двое ещё узнаёте друг друга, хотя и встречаетесь, верно?
Ой-ой.
— Я… думаю, да.
Стейси похлопала её по руке.
— Расслабься, я не собираюсь вмешиваться… слишком часто, — она улыбнулась, глядя через стекло бокала.
Тори замялась с ответом:
— Стейси, я…
— Моя мама устроила тебе допрос с пристрастием?
Слава Богу, Броуди появился как раз вовремя, потому что девушка понятия не имела, как разговаривать о нём с его же матерью.
— Нет, — возразила Стейси, обнимая сына и целуя в щёку.
— Скажи мне ещё раз, что я забыл на вечеринке в честь ребёнка? — спросил он, прислонившись к стойке.
— Тебя пригласили, — объяснила ему мама. — Райли хотела, чтобы на вечеринке были парочки. И поскольку вы с Тори теперь вместе…
— Кажется, меня зовёт Уайетт, — заявил Броуди, подмигнув Тори, и стремительно покинул комнату.
— Трус, — произнесла Стейси. — Я ещё загоню тебя в угол сегодня.
Тори рассмеялась:
— Думаю, ему пока ещё некомфортно думать о нас, как о паре.
— Ну, единственное, что я могу сказать по этому поводу — сейчас самое время.
— Мне кажется, многие так считают.
— А ты разве нет?
— Я просто… — она пожала плечами, — живу одним днём.
— Послушай, Тори. Я не надеваю розовые очки, когда речь идёт о моём сыне. Мне известно о его дурной репутации среди женщин.
Господи, Тори не хотела об этом говорить. Она молилась, чтобы поскорее пришла Каллиопа.
— Э-э, репутации?
— Не притворяйся дурочкой со мной. Знаю, каким бабником он был в прошлом. Но также знаю, что он никогда не причинит тебе боли намеренно. Многие в нашей семье переживают за вас. Я думаю, Броуди изменился, Тори.
— Мы с ним отлично ладим. По крайней мере, сейчас.
— Хорошо. И я уверена, что так и останется впредь. Возможно, он не всегда был лучшим, когда дело касалось отношений, но он не глупец. Броуди умеет ценить важные вещи, когда видит их. А ты — лучшее, что с ним случилось за долгое время, Тори.
— Спасибо Вам, Стейси. — ответила девушка. Её глаза жгли навернувшиеся слёзы. — Я рада, что Вы так думаете.
— Ох, иди сюда детка, — Стейси притянула её в свои объятия и крепко обняла. — Я знаю, у тебя была ужасная семья. Но помни, что бы ни случилось, мы всегда будем рядом с тобой.
Тори сжала Стейси в объятиях, надеясь, что та говорила правду, ведь потеря Броуди имела бы разрушительные последствия, а потеря всей семьи Кентов уничтожила бы её полностью.
Бэби шауэр — нормальный праздник, если вам по вкусу голубые рубашки, голубые костюмчики, голубые шапочки, голубые пинетки и всё голубое, а ещё женщины, охающие и ахающие часами над каждым открываемым подарком.
Спасибо, Господи, за пиво, иначе Броуди никогда бы не пережил это. Но Тори, похоже, нравилось открывать подарки, и даже его братья активно принимали участие, хотя он понятия не имел, почему Уайетт был так заинтересован.
Он ухмыльнулся, когда Райли и Итан открыли его подарок — миниатюрную копию верстака с молотком, гаечным ключом и прочими инструментами из дерева.
— О, Броуди, это великолепно, — с умилением сказала Райли, поглаживая свой живот. — Мой маленький строитель, прям как его папочка.
— Да, должно быть весело, когда он застучит, пока вы пытаетесь уснуть.
— Вот здорово, спасибо, Броуди, — ответил Итан.
— Пожалуйста, старина.
Тори подтолкнула его:
— Такой милый подарок.
— Я сделал это, чтобы позлить моего брата.
— Неважно. Это очаровательно.
— Ты считаешь милым каждый подарок, — он взял руку девушки и сжал её, а она положила голову ему на плечо, пока открывали остальные подарки.
Подали еду — это было его любимой частью на вечеринках. Броуди наелся вдоволь, потом отнёс на кухню свою тарелку.
— Как дела? — спросила мама, положив голову ему на грудь и обнимая его.
Семья Кентов была очень тактильной и любящей объятия. Броуди это даже нравилось, поэтому он прижал её к себе.