Он очень редко носил костюм, одевая его только на деловых встречах или корпоративных мероприятиях, предпочитая в повседневной жизни джинсы и футболки или поло, а летом — шорты.
Господи, этот мужчина привёл себя в порядок. Хотя, честно говоря, неважно, был ли он голым, нарядно одетым или что-то между — она всё равно любила его. Одежда не имела значения.
— Ты выглядишь великолепно, — проговорила Тори. — А мне нужна помощь с молнией.
Броуди обернулся с улыбкой, которая исчезла, когда он посмотрел на неё. Он подошёл ближе, и девушка повернулась спиной, замерев, когда ощутила его губы на своей шее.
— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал. Как же мне так повезло?
Она вздрогнула, когда его пальцы коснулись её голой спины, и он потянул молнию вверх.
— Позже я расстегну эту молнию, чтобы снять с тебя это платье, — горячо пообещал он.
Её тело воспламенилось, она повернулась к нему лицом, положив ладони на его грудь.
— Я буду думать об этом весь вечер.
— Знаешь, я мог бы заняться с тобой любовью, не испортив твою причёску, — он наклонился ближе, и её сердце затрепетало, каждый женский гормон в её теле устремился к нему.
— Это правда?
Вдруг раздался звонок в дверь.
— Чёрт.
Она рассмеялась и быстро поцеловала его.
— Есть о чём подумать весь вечер.
Тори быстро обошла его и направилась к двери, благодарная, что кейтеринг прибыл вовремя, даже если прервал её личную жизнь.
Броуди следил за ней взглядом голодного зверя. Он ничего не мог с собой поделать. Один взгляд на её блестящее черное платье, которое обтягивало тело — и он пропал. Сегодня она распустила волосы, и они волнами спадали по обнажённым плечам, как сверкающий огненный водопад. Ему хотелось быть ближе к ней, вдохнуть аромат её клубничного шампуня, лизнуть то чувствительное местечко на шее, вызывая мурашки по коже. Хотелось держать её в своих объятиях и никогда не отпускать.
Броуди не мог дождаться момента, когда останется с ней наедине и снимет это чёртово платье, что не даёт ему покоя с тех пор, как только он его увидел.
В основном, он просто хотел прикоснуться к ней, побыть минутку вдвоём. Но поскольку приехали официанты, этого не случилось, ведь потом появились его родители, затем Уайетт и Каллиопа, Итан, без Райли, конечно же, которая осталась дома с детьми. После начали прибывать гости, и ему пришлось играть роль хозяина. Как и Тори, которая улыбалась, приветствовала гостей и показывала им, где была еда и бар. Она провела следующие несколько часов, как колибри порхая по дому, переполненному людьми, с которыми Броуди должен был разговаривать, быть милым и радушным.
Гадость. Он понимал, что это часть бизнеса, что он и его братья устраивали такую вечеринку каждый год не только для бизнес-партнёров и клиентов, но и для общественности. Это способствовало доброжелательному отношению и привлекало ещё больше клиентов. Это было необходимостью.
Обычно Броуди наслаждался Рождественской вечеринкой, но сегодня вечером у него на уме были более важные вещи — его женщина. Он хотел провести с ней время, прикоснуться к ней, насладиться ею и в конечном итоге обсудить кое-что важное.
— Броуди, я слышал, ты будешь возглавлять строительство нового супермаркета? — спросил Мэр.
Пришло время показать своё деловое лицо. Броуди пожал руку Стэнли Шимзу.
— Мэр Шимз. Да, это так. Мы очень увлечены этим проектом.
— Как и жители Дир-Лейк. Мы будем пристально следить за его ходом. Когда думаете начать расчищать площадку?
Несколько минут Броуди был занят обсуждением проекта супермаркета с мэром. Члены городского совета тоже вмешались в разговор, так что он был загнан в угол и потерял из виду Тори. Когда ему удалось, наконец, вырваться, Кент пошёл в бар, чтобы выпить столь необходимое пиво. Там его и встретил Уайетт.
— Веселишься?
— Очень. — Броуди закатил глаза, глядя на своего брата. — А ты?
— Примерно столько, сколько могу, учитывая обстоятельства. Но это неплохое сборище.
— Да. Может, по виски?
— Чёрт, да.
Броуди заказал два бокала виски.
— За ещё один хороший год! — сказал он, приподнимая свой бокал.
— Я непременно выпью за это, — отозвался Уайетт.
— Подождите, — появился Итан, заказав ещё один бокал виски. — Вы не можете поднимать тост без меня.
— В таком случае, за ещё один хороший год и ещё одного Кента в семье.
Итан улыбнулся, и они выпили, потом поставили свои бокалы на барную стойку. Следом за виски Броуди сделал большой глоток пива и повернулся лицом к толпе: