Парень хотел сказать «семья», но, чёрт возьми, она не была семьёй: он не испытывал к ней никакой братской привязанности. С первого мгновения, как девушка переступила порог офиса, между ними возникло взаимное притяжение. Она была тогда ещё слишком молода, так что Кент игнорировал эту тягу. Ладно, пытался игнорировать. В его жизни всегда крутилось достаточно женщин, но это не значило, что он не замечал красоту Тори: её яркие рыжие волосы, гипнотизирующие зелёные глаза, её манеру поведения и дерзкую самоуверенность, что для него было верхом сексуальности.
Они играли в эту игру на протяжении четырёх лет, и на последней рождественской вечеринке Броуди, поддавшись импульсу, воспользовался моментом. Он просто не догадывался, почему для неё это было столь важно — до настоящего времени.
— Думаешь, если мы с тобой… то ты потеряешь свою работу?
Она посмотрела на него и ответила:
— Да ладно! Неужели считаешь иначе? Спать с одним из начальников не означает, что рабочее место гарантировано. К тому же, ты хорошо известен тем, что не держишься за женщину, которая побывала в твоей постели. Или правда думаешь, что после того, как завяжешь со мной, захочешь видеть меня в офисе изо дня в день, из года в год? Это было бы чертовски удобно, не так ли? Более того, захочу ли я сама тебя видеть? Вот именно поэтому я ни за что не буду с тобой спать.
Его мысли застопорились, пока он пытался понять слова Тори.
— Так вот что ты обо мне думаешь?
— Это не моё мнение, Броуди, а твоё поведение на самом деле. Каждый в городе знает, что ты спишь с любой доступной женщиной и не поддерживаешь с ней никаких отношений. Тебе становится скучно по прошествии недели, если, конечно, у неё получается продержаться так долго. Затем ты её бросаешь и переходишь к следующей.
Он нахмурился:
— Я так не поступаю.
— О, да, именно так ты и делаешь. Так что, нет, спасибо, я не заинтересована стать ещё одной зарубкой на спинке огромной кровати пресловутого Броуди Кента. Мне по душе моя работа, нравится твоя семья, и ничего из этого потерять не имею желания, какой бы якобы впечатляющей ни была твоя репутация в постели, хотя, уверена, слухи явно преувеличены. Я ухожу на обед.
Она развернулась и вышла. Броуди же, остолбенев, так и остался стоять, глядя на закрытую дверь.
Так вот кем все его считали? Бабником, который совершенно не разбирается в женщинах и их чувствах? И что, чёрт возьми, она имела в виду, говоря «якобы впечатляющая»? Ходили слухи о его способностях в постели?
Броуди провёл пальцами по волосам. Господи, он даже не подозревал об этом.
Уайетт, открыв дверь, вошёл внутрь и, увидев брата, улыбнулся:
— О, хорошо, что ты здесь. Итан тоже подъезжает. Умираю с голоду. Хочешь пообедать?
Броуди поднял голову:
— Что ты знаешь о моей сексуальной жизни?
Взгляд Уайетта стал озадаченным:
— Эм… ничего, к счастью. И не начинай делиться этим сейчас.
Вошёл Итан, Уайетт бросил свой портфель на стол и обратился к брату:
— Эй, Итан, что ты знаешь о сексуальной жизни Броуди?
Итан замер на месте, перекинул взгляд с Уайетта на Броуди и спросил:
— Что? Ты пил?
— Нет. Но, думаю, Броуди выпил.
— Вовсе нет, — возразил Броуди. — У меня только что состоялся странный разговор с Тори.
Итан обыскивал свой стол, но остановился, взглянув на Броуди:
— Ты говорил с Тори?
— Пытался.
Уайетт сел и спросил:
— И вы как-то затронули тему твоей сексуальной жизни?
— Ага. Хотя я не знаю, как.
— Ты, скорее всего, и поднял эту тему, — предположил Итан с ухмылкой.
— Не делал я этого. Просто спросил о рождественском корпоративе и о том, почему мы мало общаемся. Думаю, я кое-что выяснил… или хотя бы попытался. Не знаю, я все ещё работаю над этим. Но вы знали, что у меня, похоже, репутация этакого кобеля, который спит с женщинами, а потом бросает их?
— О, да, я слышал о тебе такое… — произнёс Итан.
— Ты своего рода член для женщин, — добавил Уайетт.
Броуди удивлённо уставился на своих братьев:
— Серьёзно? Вы оба так думаете?
— Когда были твои последние серьёзные отношения? — спросил Итан.
— Ты имеешь в виду девушку, с которой я долго встречался?
Итан бросил взгляд на Уайетта.
— Он определённо не понимает, о чём речь, — Уайетт покачал головой.
— Ладно, выходит, у меня никогда не было такой девушки, — ответил Броуди.
— И тебе сейчас сколько? Тридцать?
— Ну и что? Я был занят.
Уайетт фыркнул:
— Ага, занят тем, что перетрахал уйму разных женщин. Не удивляйся, если все они считают тебя мудаком. Когда в последний раз ты приводил домой девушку, чтобы познакомить её с родителями?