Сердце Тори сжалось, и её темная часть, что потеряла надежду, начала пропускать сквозь себя крошечный лучик света, сияя внутри.
Броуди встретил её взгляд прямо, и она увидела правду в его глазах.
— Тори, ты всегда будешь лучшей частью меня и самым лучшим, что когда-либо случалось со мной. Однажды ты спросила меня, кому я доверяю, когда мне нужно поговорить о чём-то неприятном. Я понял, что этим человеком всегда была ты. Те месяцы, когда ты не разговаривала со мной, были сущим адом, потому что я осознал, что ты всегда была моим сторонником, единственной, к кому я шёл, когда у меня был плохой день. Ты успокаиваешь меня, заставляешь чувствовать себя лучше. Ты мой лучший друг, моя возлюбленная и та самая женщина, которую я хочу видеть в своей жизни всегда и навсегда. Я люблю тебя, Тори.
Тори всхлипнула и бросилась к нему. Броуди соскочил с автомобиля и схватил её в свои объятия, и его губы опустились на её обжигающим поцелуем, который сказал ей гораздо больше, чем слова, ведь в этом поцелуе она почувствовала вкус его слёз.
— Я люблю тебя, Броуди, — призналась она. — Я тебя люблю.
— Прости меня, — сказал он, его слова были едва слышны на фоне гудков машин, сирен и аплодисментов толпы.
Она рассмеялась от этих звуков:
— Ты прощён.
Он обернулся к толпе и усмехнулся:
— Убирайтесь. Мне нужно побыть немного наедине со своей женщиной.
Люди снова одобрительно загудели, а Броуди заключил Тори в свои объятия, завершив момент чертовски публичным проявлением любви.
Глава 14
По настоянию Броуди, Тори переехала из своей ужасной квартиры в его дом на следующий день после его громкого признания в любви, которое она, вероятно, будет помнить до конца своих дней.
Они провели Рождество в доме его семьи, восполняя то, что Тори пропустила в прошлом году. В этом году она была не одна: рядом с ней была его семья — её семья — и у неё был Броуди. Она была его девушкой, и когда все подарки были розданы, самым последним подарком стал сам Броуди, который встал на колено и на глазах всей семьи сделал ей предложение.
Это было неожиданно. Броуди всегда поступал по-своему и в соответствии со своим графиком. Он объяснил ей свои проблемы с семьёй, которая подталкивала и торопила его, что стало причиной его глупого поведения. Она поняла и простила его — снова. Тори ожидала, что они поживут вместе некоторое время — возможно, длительное время, учитывая проблемы Броуди с обязательствами. И, Господи, она была так счастлива просто быть с ним.
Поэтому его предложение стало полной неожиданностью, отчего по её щекам потекли слёзы. Но девушка восторженно кивнула и сразу же ответила согласием, потому что любила Броуди всем сердцем и ни разу не сомневалась в его любви и преданности. Ведь он был лучшим, что случалось в её жизни, и всегда им останется.
— Удивлена? — спросил Броуди немного позже той же рождественской ночью, после того как все подарки были открыты, а еда съедена. Они сидели наедине на кухне его родителей, наслаждаясь моментом тишины и уединения после сумасшедшего дня в кругу семьи.
— Мягко сказано, — ответила она, переплетая свои пальцы с его. — Я не думала, что ты готов к этому.
— К чему? Этому? — спросил он, проводя пальцем по её кольцу. — Более, чем готов. Я всегда был готов. Просто нужно было практически потерять тебя, чтобы осознать это. — Он стащил её со стула и усадил к себе на колени. — Я больше не хочу быть без тебя, Тори. Ты принадлежишь мне. В моём доме — нашем доме — наши жизни сплелись навсегда. Я потратил достаточно времени, не принимая обязательств, которые должен был взять на себя давным-давно.
Её сердце сжалось — настолько оно было переполнено любовью к нему.
— Это не похоже на реальность.
Броуди коснулся её губ своими:
— Это по-настоящему. Для нас обоих.
Она поцеловала его в ответ.
— Прости, что потратила столько времени на свою неуверенность — целый год.
— Так это твоя вина?
Тори рассмеялась и прижалась к нему:
— Мне нужно было, чтобы ты по-настоящему захотел меня.
— Детка, честно говоря, я хотел тебя уже давно.
— Но до этого момента ты не был готов.
— Возможно, ты права. Думаю, это было идеальное время. Тебе нужно было преодолеть свои проблемы с доверием, а мне — немного повзрослеть. Теперь, мы именно там, где должны быть.
Она еле сдерживала слёзы, навернувшиеся от переполнившего её счастья. Броуди смахнул одну, стекающую по её щеке:
— От счастья, я надеюсь?
Тори улыбнулась и кивнула.
— Самые счастливые.