В течение этого месяца он ежедневно трудился над сценарием «Лапочки», напрягая каждую извилину мозга, вдобавок посетил много хип-хоп клубов для поиска новых идей и вместе с тем не забывал о пути успеха фильмов подобного жанра, что хранились в его голове.
Сценарий и концепция «Лапочки» оттачивались изо дня в день, а с наступлением 1 марта этот процесс резко замедлился, потому что официально открылся центр цифрового искусства имени Роберта Земекиса в Школе кинематографических искусств Южно-Калифорнийского университета. В этот день Ван Ян, будучи одним из спонсоров, с радостью посетил церемонию открытия, а на следующий день, сняв костюм и ботинки и надев ветровку и кроссовки, вернулся в ряды обычных студентов. Каждый день он проводил дневное время на территории университета и по вечерам возвращался домой в Беверли-Хиллз.
Спецэффекты в кино и цифровые технологии – именно эти вещи Ван Ян в основном хотел изучать. Конечно, он был режиссёром, а не постановщиком спецэффектов или программистом. Он изучал вовсе не конкретные компьютерные программы, а общие принципы работы со спецэффектами. Во время создания раскадровки эти знания придадут вдохновения, позволят режиссёру понять, какие технологии по спецэффектам лучше применить, как лучше снимать, чтобы изображение выглядело реалистичным. Также станет проще сотрудничать с постановщиком спецэффектов.
Всего за полмесяца Ван Ян уже освоил много технологий по спецэффектам, например, разобрался в микросъёмке и синтезе изображений. А по-настоящему полезными оказались знания в старых и новых цифровых технологиях. Цифровые технологии являлись революцией в кино и позволяли режиссёрам реализовать многие свои идеи. Не будет преувеличением, если сказать, что в нынешнюю эпоху в кино можно было изобразить всё что угодно, главное – не жалеть денег.
Компьютерная графика, захват движения, виртуальная съёмка… Но Ван Ян проводил время не только в центре цифрового искусства. Не имевший намерения получать учёную степень, он иногда прогуливался до проспонсированного Джорджем Лукасом и названного в честь его жены Марсии Лукас центра постпродакшна и других мест, где слушал лекции. Хотя Южно-Калифорнийский университет больше всего славился выпуском режиссёров, это не мешало Ван Яну изучать другие вещи. В кино входит много всяких вещей, и чем глубже ты разбираешься в этих вещах, тем лучше контролируешь процесс создания фильма, будучи режиссёром и продюсером.
Так или иначе, за прошедшие полмесяца Ван Ян многому научился и чувствовал себя Марио, который вырос, съев гриб. Если бы ему сейчас внезапно захотелось снять блокбастер со спецэффектами, он бы не растерялся, раздумывая, как режиссировать эту картину.
– Джессика, ты не заметила, как во время своего выступления сделала несколько своих излюбленных движений?
Сидевший на диване Ван Ян смотрел на Джессику, у которой было серьёзное лицо. Он, подняв глаза кверху, произнёс:
– Это первое движение.
Затем он покрутил шеей, с улыбкой вымолвив:
– Это второе, но ты более гибкая, чем я.
Джессика недоумевающе улыбнулась:
– Это разве плохо? Я и не обратила внимания на эти вещи, просто так сыграла, и всё.
Ван Ян хихикнул:
– Это и неудивительно. Ты обычно во время разговора так же себя ведёшь. Тут нельзя говорить, плохо это или хорошо, зависит от конкретной ситуации. При создании образов разных героев нельзя использовать одни и те же микродвижения, иначе в чём разница?
Джессика молча кивнула, после чего пожала плечами и закатила глаза, сказав:
– Знаю, думаю, мне надо поработать над мимикой.
– Вот опять! Твои глаза, а ещё… – рассмеялся Ван Ян и пожал плечами, добавив: – Это третье движение.
Джессика нахмурила брови и схватилась за голову, с выпученными глазами промолвив:
– Кажется, придётся вот так играть!
Ван Ян опять захохотал и обнял её, сказав:
– Джесси, при должном языке тела ты будешь выглядеть более естественно. Думаю, ты лучше меня это понимаешь. Я хочу сказать, что, когда ты играешь, следует…
В последний месяц двое людей устраивали по вечерам мини-игру “режиссёр-актриса”. Ван Ян составлял Джессике компанию в её актёрских упражнениях, давал ей рекомендации и высказывал своё мнение, а также давал разъяснения по поводу Хани. Они совместно лепили образ этой героини из предустановок, прописанных в сценарии.
По прошествии месяца, то ли это было обманчивое ощущение, то ли ещё что-то, но Ван Яну показалось, что у Джессики произошёл большой прогресс в актёрском мастерстве. Разумеется, ей было далеко до Натали, но она уже находилась на совершенно ином уровне по сравнению с временами «Классного мюзикла», снятого больше двух лет назад.