Договорив, она отключила телефонную связь. Её позиция была ясной: “у меня нет никаких романтических связей с Яном, но это вовсе не значит, что у меня нет никаких видов на него, тем не менее я пойду на компромисс”. В этом случае нельзя сказать, что она испортила отношения с Джессикой. Она считала, что та Джессика, которую она знает, не станет жаловаться Яну и ему не придётся преждевременно делать выбор, причём выбор наверняка был бы не в её пользу.
Что она собиралась сделать, так это постепенно перетянуть на себя одеяло, но ей не хотелось действовать, обманывая Джессику. Это было бы слишком подло. Теперь, если введённая в курс дела Джессика и дальше продолжит быть хорошей девушкой, то её, Натали, естественно, будет ждать поражение. Если же она сможет стать для Яна лучшей девушкой, тогда проиграет Джессика.
Она должна была быть сегодня в Нью-Йорке! Натали свирепо замахнулась ногой и пнула кучку листьев, которые от удара разлетелись во все стороны. Она пожаловалась про себя: «Как же утомительно добиваться сердца человека, у которого есть девушка, это нечестная игра! Ладно, ничего, не так уж и плохо, что я не навещу его сегодня. Пусть ощутит, каково это не мочь увидеться со мной, пусть почувствует разницу!»
– Нат, я тут подумала, Ван Ян сидит уже месяц, ему же можно подать прошение на досрочное освобождение?
Услышав вопрос шедшей рядом Бет, Натали кивнула:
– Он уже подал прошение.
Бет заметила, что та в дурном настроении, и знала, что та каждый понедельник возвращается в Нью-Йорк, чтобы навестить заключённого. Она спросила:
– Как ему в тюрьме живётся? Я вот до сих пор жду его нового фильма.
– Хм, как он говорит, у него есть планы на сериал, называется «Побег», – не удержалась от смеха Натали. Она и сама не знала, то ли он пошутил, то ли сказал всерьёз. Он ещё заявил, что хочет снять «Побег из Райкерса».
Натали пожала плечами, с улыбкой добавив:
– А что до фильмов, то у него, кажется, ничего нет в планах. Да и кто станет в тюрьме размышлять о том, какой снять фильм? Не знаю, не хочу обсуждать его.
Бет кивнула, как внезапно о чём-то подумала и произнесла:
– Кстати, сегодня вечером будет классная вечеринка с барбекю, пойдёшь?
Натали заинтересованно кивнула:
– Конечно, выпивка будет? Пожалуй, напьюсь!
Нью-Йорк, тюрьма-остров Райкерс, приёмная для встречи с заключёнными.
Одетый в тюремную форму Ван Ян сжимал руку Джессики, уговаривая:
– Джессика, обо мне не думай, устраивай большую вечеринку!
Джессика лишь со слабой улыбкой помотала головой. Ван Ян же нахмурился:
– Брось, тебе ведь исполняется 20 лет! Это знаменательный день!
Через несколько дней, 28 апреля, ей исполнится 20 лет. Ван Ян пребывал в небывалом негодовании и раздражении. Что за чертовщина?! Прошёл месяц, а он по-прежнему был здесь заперт, к тому же, видимо, придётся пропустить 20-й день рождения Джессики, у него не получится организовать для неё незабываемую вечеринку!
Видя, что она по-прежнему не соглашается, Ван Ян беспомощно схватился за голову и вымолвил:
– Через пару дней должны одобрить моё заявление на досрочное освобождение, может, я успею к твоему дню рождения. Так что пока займись организацией вечеринки, иначе потом не успеем ничего сделать.
Но он понимал, что вряд ли всё пройдёт так гладко. Совет по условно-досрочному освобождению будет возиться несколько дней, потому что в заявлении обычно требуется искреннее признание своей вины, раскаяние за содеянное и обещание, что такого преступления больше не повторится, Ван Ян же в своём заявлении не признавал вины, лишь написал: «Избиение человека – грубый поступок», но не написал: «Я совершил ошибку, избив Коула». И он пообещал, что впредь не станет избивать человека, когда ему заблагорассудится, но не написал, что ни при каких условиях больше не будет избивать. Естественно, он не писал, что, если потребуется, он снова вступит в драку.
Почему он должен признавать вину? В чём заключалась его вина? Он не хотел делать этот выбор, а даже если бы и готов был притвориться жалким и признать вину, уже бы давно сделал это ещё на слушании дела в суде. С какой стати садиться в тюрьму на месяц, а потом признавать вину? Это слишком глупо! Поэтому совету по условно-досрочному освобождению, возможно, придётся потратить больше времени на одобрение его заявления. Винсент Грант тоже боролся за него, пытаясь убедить совет.
– Ян, я не хочу устраивать никакой большой вечеринки, – серьёзно произнесла Джессика, сжав в ответ его руку и посмотрев ему в глаза. – Думаешь, я смогу там как сумасшедшая праздновать день рождения, принимать от всех поздравления и при этом забыть о тебе? Забыть о том, что моего парня заключили в тюрьму? У меня не получится, я не смогу веселиться.