– Что за фильм? Ты ведь не заставишь меня танцевать? Впрочем, если придётся петь, я бы неплохо справился. Или я сыграю беременного мужчину среднего возраста?
Он рассмеялся и добавил:
– Но, как бы там ни было, я готов сыграть.
– При условии, что ты бросишь наркотики и что ты подойдёшь на роль! Что за фильм? – спросил себя Ван Ян и, закрыв глаза, прочувствовал то одиночество, прочувствовал недавний сон и проанализировал свою личностную трансформацию, начиная со спасения Брианы и заканчивая тюремным заключением… С солнечным, жизнерадостным Ван Яном пока покончено!
Он открыл глаза и сообщил:
– Думаю, это будет депрессивный, сводящий с ума фильм!
По этой же причине он и приглашал Роберта на главную роль, потому что данная роль требовала исполнителя, который сумеет идеально изобразить одиночество, подавленность и мучения после того, как по сюжету главный герой превратится в монстра. Ван Ян нуждался в оскароносном актёре! А актёрское мастерство Роберта не подлежало никаким сомнениям. Его жизненный опыт тоже определённо позволит ему полностью уловить страдания главного героя. Вдобавок гонорар у этого “лучшего актёра” был довольно низкий.
С какой стороны ни посмотреть, с точки зрения коммерции, рассудка и взаимоотношений, Роберт был уникальной кандидатурой, разумеется, при условии, что он завяжет с наркотиками.
– Приятель, это будет блокбастер! – Ван Ян потряс в руке сборником сочинений Кафки, другую руку трубочкой приложил ко рту и, имитируя интонацию Роберта, таинственно произнёс: – Это будет настоящий блокбастер!
У Роберта со смехом вырвалось: «Ого», его сердце захватило давно позабытое возбуждение. Он спросил:
– Насколько дорогой блокбастер?
Ван Ян с беспечным лицом пожал плечами, ответив:
– Не знаю, правда не знаю. Но знаю, что придётся хорошенько раскошелиться на эту идею, и знаю, что сейчас я уже спятил, реально спятил! Насколько дорогой? 100 миллионов? 200 миллионов? Да плевать, сколько понадобится денег, столько и будет!
– Понимаю тебя, этот тот самый вкус тюрьмы, о котором я говорил, – Роберт посмотрел на книгу в руке Ван Яна и с любопытством спросил: – Кафка? Это русский? Немец? Или китаец?
Ван Ян лишь с улыбкой покачал головой. Роберт со смехом промолвил:
– Может, он меня знает, но вот я его не знаю… Приятель, хочешь снять Кафку?
– Да, – кивнул Ван Ян, после чего опять покачал головой, сказав: – Только не биографию Кафки, а одну его историю, историю про то, как человек превратился в насекомое. Фильм называется «Район №9», будет очень круто!
Глава 124: Освобождение, волшебный юноша вернулся!
Утро в Лос-Анджелесе выдалось ясным. Дэнни томно лежал на густо-зелёном лугу в саду и, скучая, наблюдал своими большими, круглыми, блестящими глазёнками за летавшими туда-сюда пчёлами. Неожиданно до него донёсся знакомый звук автомобиля с переднего двора – дорогая Джессика вернулась! Эге, какой знакомый запах… Он невольно принюхался. Это Ян!
Ян! Человек, который приятно гладил его, любил с ним играть в мяч и любил водить его на прогулку! Давно не виделись! Дэнни торопливо подскочил и бешено понёсся в передний двор. Оказавшись там, он увидел неподалёку Джессику и Яна в чёрной футболке. Двое людей обнимались и страстно целовались. Дэнни возбуждённо кинулся навстречу. Дорогой Ян!
– Ой, Дэнни!
Дэнни врезался в людей и тут же разъединил их. Ван Ян, хохоча, обнял жадно прильнувшего к нему пса:
– Привет, Дэнни! Давненько не виделись, как поживаешь?
Дэнни непрестанно подпрыгивал, желая облизать лицо Ван Яна. Тот зажал пса и с силой потёр его по шее, с весёлой улыбкой говоря:
– Ладно, ладно, приятель, я тоже очень соскучился по тебе!
– Дэнни, не шали, – увидев борьбу между Ван Яном и Дэнни, стоявшая рядом Джессика сладко заулыбалась, чувствуя, как её сердце преисполнилось счастья и тепла. Эту сцену она не наблюдала уже больше месяца. Лишь с Яном это место становилось её настоящим домом.
Она хлопнула в ладоши, промолвив:
– Дэнни, ты непослушный? Я кому сказала не шалить, толстый пройдоха!
Ван Ян, нагнувшись, гладил Дэнни по голове и подставлял лицо под его горячий язык. Глядя на знакомый дом впереди и вдыхая знакомый свежий воздух, он машинально пробормотал:
– Дом, милый дом!
Сегодня было 30 апреля, ещё один понедельник, день свиданий в тюрьме Райкерс, но какое это имело отношение к нему? Всё, что там было, уже не касалось его, за исключением разве что Роберта Дауни-младшего. Роберт ещё должен был просидеть месяц, прежде чем сможет подать заявление на условно-досрочное освобождение. А заявление Ван Яна было одобрено вчера советом, после чего он, едва выйдя из Райкерса, сел на самолёт до Лос-Анджелеса и вернулся сюда.