Еще одним житейским вопросом, который я закрыл в эти два дня параллельно с прочими, был хозяйственный обходной лист. Не то, чтобы к этому вопросу относился серьезно хоть кто-то, включая ту пару дедов, что заведовала школьным имуществом и нашей общагой. Подопечный контингент давно превратил учетные записи приюта в один большой и просвечивающийся местами фантом, что, между прочим, позволяло и администрации без большой опаски запускать лапу в общую копилку, расходуя куцые бюджетные деньги на проекты, которым никогда не суждено было стать реализованными. Однако я никогда не пытался лишний раз ссориться с комендантом Денреем или его "школьным" коллегой. И хорошие отношения с этой парочкой всегда позволяли мне рассчитывать на то, что, как минимум, те вещи, которые мне обязаны были выдать согласно приютскому распорядку, я получал своевременно, быстро и без всяких проволочек. Учитывая, сколько раз за один сезон мне умудрялись пропороть или порвать хотя бы ту же школьную форму, это все было весьма не лишне. Хотя многие ученики старшей школы с подобными вопросами, конечно, не парились. В банде Юго-Юго так вообще еще в прошлом году самым шиком стало принято носить гакуран с целиком оборванными рукавами, а сейчас это даже было для их компашки своеобразным отличительным знаком.
Несмотря на то, что все это время мы с Тацуки так ни разу и не увиделись, телефонная переписка у нас не прекращалась, так что я был спокоен за каратистку. А учитывая ее окружение, причин для беспокойства в любой самый обычный день у меня было теперь более чем достаточно. Конечно, я мог бы за это время нагрянуть с вопросами к Сагами-гонэги и, прижав жреца к стенке, тупо вытрясти из него всю известную ему правду, и тем самым получить тот альтернативный источник информации, про отсутствие которого говорил Мистер Шляпа. Но поступать подобным образом с одним из немногих людей, которых я считал своими друзьями, было бы как-то не слишком красиво даже на мой непритязательный вкус. К тому же я понимал, что Сагами, все-таки как-никак, является служителем скрытых духовных сил и имеет свои обязательства перед вышестоящими лицами... или что там у них может быть вместо лиц. А потому подставлять жреца своим любопытством и расспросами совершенно не годилось. Вполне может статься, что Сагами в принципе не имеет права ничего рассказывать мне, причем именно в целях моей же собственной безопасности от излишнего внимания этих высших сил.
Занятным эпизодом, запавшим мне в память, стало появление в один из вечеров на пороге моей комнаты здоровяка Кумо. Метис выпускался в этом году и уже даже получил свой "оценочный табель", с которым ему не светило поступить теперь ни в одно даже самое паршивое училище. Тем не менее, свой уход из Мияшиты Кумо решил отметить не каким-то финальным мордобоем со своим "закадычным другом" Аварой, а упаковкой баночного пива в знак полного и окончательного примирения. Так что, распрощались мы с ним на очень даже дружеской ноте после небольших посиделок с воспоминаниями "о былом".
В итоге, настроение мое постепенно улучшалось в предвкушении незаслуженного отдыха, и даже неприятные воспоминания о тех непередаваемых чувствах, что я получил в момент атаки на Каракуру здоровой дырявой "пино-гаджиллы", начали постепенно блекнуть и затираться услужливым разумом. А потом, как это и водится, внезапно грянул гром.
Звонок Арисавы, интересовавшейся не хочу ли я погулять сегодня вечером и посмотреть на фейерверки, изрядно прибавил мне хорошего настроения, так что в соседский городок я прибыл в прекрасном расположении духа и без всяких дурных предчувствий. Время, правда, было уже вечернее, но оставалось надеяться, что я, как и прежде, сумею все-таки не привлечь к себе внимания местной быковатой публики за счет цивильной одежды и не слишком вызывающего поведения. "Кривовато" напевая мелодично какой-то гадский мотивчик, намертво засевший у меня в голове еще с утра, я потопал в сторону "набережной", где мы с Тацуки договорились встретиться.
Народу вокруг было довольно много, и в особенности по берегам местной речки. Видимо, в Каракуре окончание учебного года было принято праздновать с куда большим размахом и общественным подходом, не то, что у нас в приюте - парой десятков больших пьянок в общаге да закидыванием тухлыми яйцами и разрисовкой граффити полицейских опорных пунктов. Хотя с другой стороны, свой "увеселительный" аспект в мияшитском подходе тоже, безусловно, присутствовал.