- И как же одолеть такого врага?
- Самое время проявить ум и смекалку. Нам нужно составить четкий план боя...
За что я обожаю теоретиков, так это за то, что можно с удовольствием понаблюдать за выражением их лиц (в данном случае морды), когда исполнители кладут с прибором на все их предварительные расчеты и приготовления. В данном случае, роль катализатора сыграл Куросаки, рванувший в атаку без всякого предупреждения или согласования с остальными членами группы. Орихиме и Чад, замешкавшись лишь на пару секунд, тут же поддержали его порыв. А нам с Исидой оставалось лишь выслушивать гневные вопли кошатины, несущиеся вслед этой троице, да не мешкая понапрасну, тоже подтягиваться к месту событий.
Под дробный грохот вздыбившиеся каменные плиты и обломки огородили Ичиго от всех остальных, оставляя один на один с великаном.
- Детишки! - рыкнул голос Джиданбо, заставляя всех присутствующих обратить внимание на свое мясистое лицо, возвышающееся над образовавшейся преградой. - Вы, наверное, все из деревни и не очень хорошо воспитаны. Так вот у нас в Сейретей есть свои правила. Первое, мойте руки перед едой...
Мои подозрения об умственном развитии гиганта начали, к сожалению, подтверждаться. Пока страж врат продолжал нести околесицу, о чем-то периодически споря с Куросаки, я проверил, насколько хорошо затянут бинт у меня на руках, и, поколебавшись немного, достал из сумки свой козырный болт. В такой ситуации лишним ничего не будет.
- ... И, наконец, мы сражаемся всегда один на один! Это главное правило.
- Понятно! - фыркнул Ичиго. - Ладно, народ. Постойте пока там немного, это не займет много времени!
- А ты и вправду маленький невоспитанный нахал, - с угрюмой угрозой протянул великан.
- Нет, он как раз еще очень учтивый, - реплика, прозвучавшая с моей стороны, обратила в ко мне взгляды всех окружающих, кроме, само собой, незримого за стеной Ичиго. - Самый невоспитанный нахал здесь я, и примерно вот по этой причине!
Уже истомившиеся "пружины" в ногах с блаженством и с почти физически ощутимой благодарной радостью высвободили накопленную Силу, швырнув меня одним смазанным бликам на гребень каменного заграждения, созданного Джиданбо. Повторный толчок последовал без всякой задержки, подбрасывая меня еще выше и дальше. Громадный шинигами, сморгнув с явным удивлением, начал все-таки поднимать свой топор, чтобы закрыться его широкой железной частью. Однако ему следовало начинать что-то делать намного раньше.
Моя нога успела коснуться плоского обуха на топорище, когда само оружие лишь поднялось на уровень шеи гиганта. И используя эту столь любезно предоставленную мне возможность в качестве дополнительной опоры, я без особых фокусов провел прямой размашистый удар правый в громадную скулу "бога смерти". Экономить ни Силы, ни "если" мне в этот момент в голову даже не приходило. Впрочем, убивать стражника сразу на месте я тоже не собирался. Болт у меня в кулаке в момент удара будто раскалился докрасна, но тепло не обожгло ладонь, а напротив, смягчило мою собственную боль.
Звук от смачной подачи эхом прокатился по ближайшим притихшим кварталам, а затем последовал новый грохот. От моего удара Джиданбо, так и не удосужившегося подняться на ноги, заметно отшвырнуло назад, и страж со всей своей нехилой массой врезался затылком в охраняемые им ворота. Паутина густых трещин, разбежавшаяся по каменному монолиту, довольно детально изобразила карту токийского метрополитена.
В по-прежнему открытых глазах великана застыло лишь безграничное удивление. Так и оставшееся в них, когда стражник медленно повалился ничком на землю, превращаясь в живой холм из бессознательной плоти. Я аккуратно приземлился рядом со скривившимся Куросаки и, точно убедившись, что противник отправлен в нокаут, осмотрел свой кулак. Несмотря на повязки, на поверхности бинта уже проступила пара розовых пятнышек. Но боли не ощущалось совершенно. Во всяком случае, не так как обычно.
- И на хрена было влезать? - предъявил мне сразу претензию рыжий.
- Ждать надоело, пока ты тут с ним распотякивал, - хмыкнул я ответ.
- Вот только больно крутого из себя не строй, и без тебя бы справились...
Иголочный укол, которое мое сознание ощутило от вспышки чужой энергии поблизости, стал предзнаменованием того, как обрушилась часть заграждения у нас за спиной. Садо с флегматичным видом отряхнул пыль со своей разительно изменившейся руки и первым шагнул в пролом. За ним последовали остальные, включая хвостатый комок черного меха.