Зина села в машину, и Асмолов резко рванул с места, газанув так, что заскрипели шины. Несколько кварталов они ехали в абсолютном молчании. Чекист стремился как можно дальше удалиться от страшного места.
Наконец она припарковались у какого-то здания. Асмолов резко развернулся к ней.
— Что за дурацкая выходка?! Если вы хотите покончить с собой, легче пойти и повеситься! Хотя бы смерть относительно безболезненная!
— Успокойтесь, — небрежно бросила она, — ничего страшного не произошло.
— Вы в своем уме?! Вас могли арестовать с минуты на минуту!
— Я не сделала ничего плохого.
— Стоять перед внутренней тюрьмой НКВД! Вы даже не безбашенная, вы просто идиотка! С вами что, дети в песочнице играются?
— Вы знаете, что Кац арестован? — Зина спокойно смотрела в раскрасневшееся лицо Асмолова.
— Конечно знаю! А я вам говорил. Он арестован потому, что вскрывал труп следователя. Дело со сбежавшим заключенным — очень секретная спецоперация. Все свидетели будут убраны.
— А я? — горько усмехнулась она.
— Вас я держу изо всех сил! А вы, вместо того, чтобы помогать мне спасти вашу жизнь, делаете глупости! Хорошо, что я вовремя успел!
— Каца можно спасти? — полными отчаяния глазами она смотрела на Асмолова. — Он хороший человек. И первоклассный специалист. Он никому не сделал ничего плохого. Вы можете его спасти?
— Кац приговорен к расстрелу, — глухо сказал Асмолов, — приговор будет приведен в исполнение.
— Нет! — Зина задрожала. — Неужели был суд? А если нанять хорошего адвоката…
— Суд? Адвокат? — Асмолов посмотрел на нее как на сумасшедшую и вдруг дико расхохотался. Для нее этот смех прозвучал страшнее любой истерики.
— Суд, приговор, адвокат… — задыхаясь, прохрипел чекист, — спуститесь на землю! Нет суда! Нет адвокатов! Ничего больше нет! Приговоры подписывают расстрельные тройки. И каким бы хорошим человеком ни был ваш Кац, вы больше не увидите его никогда.
— Расстрельные тройки? Что это такое? — Зина вдруг вспомнила, что уже слышала об этих тройках от Виктора Барга, но тогда не уточнила, пропустила мимо ушей.
— Вы не знаете? — усмехнулся Асмолов, — хотя конечно… Откуда вам знать. Хорошо. Я расскажу.
Он откашлялся и начал свой рассказ. Тройки НКВД СССР осуществляли свою деятельность в соответствии с оперативным приказом народного комиссара внутренних дел СССР от 30 июля 1937 года № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» в составе руководителя управления НКВД СССР по республике (краю, области), секретаря обкома ВКП(6) и прокурора республики (края, области). Состав тройки всегда был неизменный — три человека: начальник НКВД, секретарь обкома и прокурор. Тройки имели право приговаривать к расстрелу (приоритетный приговор) или к заключению в лагеря или тюрьмы на срок от 8 до 10 лет. Состав «оперативных троек» с задачей разгрома «антисоветских элементов» был специально прописан в приказе Ежова.
В соответствии с приказом предписывалось: «…во всех республиках, краях и областях начать операцию по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников». Общее руководство проведения операции было возложено на заместителя наркома внутренних дел СССР — начальника Главного управления государственной безопасности НКВД СССР комкора М. П. Фриновского.
Решения троек всегда выносились заочно — без присутствия подследственного. Выносились по материалам дел, представляемым органами НКВД. А в некоторых случаях, при отсутствии каких-то материалов, — по представляемым спискам арестованных.
Процедура рассмотрения дела была свободной, протоколов не велось. Характерным признаком дел, рассматриваемых «тройками», было минимальное количество документов, на основании которых выносилось решение о применении репрессии. Напротив фамилии в списке ставилась первая буква приговора — Р (расстрел). Реже Л (лагерь).
В картонной папке с черной строгой надписью «Совершенно секретно. Хранить вечно» обычно были подшиты: постановление об аресте, единый протокол обыска и ареста, один или два протокола допроса арестованного, обвинительное заключение. Следом в форме таблички из трех колонок на пол-листа шло решение «тройки». Оно обжалованию не подлежало, и, как правило, заключительным документом в деле являлся акт о приведении постановления в исполнение.
Составы «троек» были приведены в форму таблиц для каждого региона. В первой колонке указывались фамилия и инициалы председателей и членов «троек». Во второй — должность на момент включения в «тройку». В третьей — ссылка на решение о включении в состав «тройки» и его дата.