Я шмыгнула носом, подавляя эмоции. В глубине души я чувствовала облегчение от того, что скоро смогу отпустить всё это.
Я снова могла чувствовать.
Я снова могла любить.
Осталось лишь одно препятствие, прежде чем я вступлю на новый путь.
— Идем, — сказала я, тряхнув головой. — Давай присмотрим за Луи, пока он не решил сравнять этот город с землей.
Джейкоб кивнул со своим обычным спокойствием.
— Я верю в Луи, — сказал он, когда мы зашагали. — Он найдет дорогу назад из тьмы. Он слишком силен, чтобы не справиться.
Его слова повисли в прохладном воздухе — становилось всё холоднее — подобно обещанию. И я молилась, чтобы это было правдой. Луи преодолел немало битв в своей жизни, но эта обещала стать одной из самых тяжелых. Моя вера не была такой непоколебимой, как у Джейкоба, но и я не сдавалась. Каким-то образом я должна найти способ исцелить свет в его душе, загнать тьму обратно туда, где ей всегда было место. Под контроль и замок.
Я должна была придумать, как вернуть его мне… чтобы я могла, наконец, его отпустить.
Джейкоб вел нас к дому Луи, и пока мы шли, я отслеживала неподвижную энергию темного Луи, гадая, что он замышляет. Это было первое место, куда он отправился после возвращения, так что причина определенно была.
Выйдя за пределы основного города, мы оказались в таких садах, о которых я всегда мечтала. Луи построил свой дом в потрясающем месте, которое меньше походило на леса Стратфорда и больше — на тропическую сказку. Множество зелени, море диких цветов и живописный водопад; глядя на него, мне нестерпимо захотелось сорвать с себя грязную одежду и нырнуть в воду, чтобы смыть пот и копоть. Пребывание в мире между мирами определенно сказывалось на физическом и психическом состоянии.
— Он всё еще здесь? — пробормотал Джейкоб.
— Да, — ответила я так же тихо. — Он внутри здания.
Мы затаились в кустах. Я активно блокировала нашу энергию, чтобы Луи не почувствовал нашего присутствия. Давным-давно я научилась одной хитрости: простая полная блокировка не работала. Она оставляла магическое «мертвое пятно», которое было почти так же заметно, как и сияющая энергия. Гораздо незаметнее было имитировать находящихся поблизости животных, окутывая нашу энергию их фоном — я брала ровно столько, чтобы скрыть наше присутствие, не причиняя им вреда.
На Аляске я всегда выигрывала в прятки.
— Он движется, — сказала я через несколько минут, почувствовав необходимость действовать.
Я ждала его появления, стараясь подготовиться к встрече с ним во плоти. Видеть его в форме души было больно, но когда его душа и тело воссоединились, эффект должен был быть в десять раз сильнее. Однако он не показался; его энергия просто исчезла из дома и в следующее мгновение оказалась в центре города.
— Он ушел в главный зал, — сказала я, вскакивая на ноги. — Черт, скрытный ублюдок.
Джейкоб усмехнулся, и я повернулась к нему.
— Никогда раньше не слышал, чтобы ты ругалась. Должен сказать, мне это даже нравится. Делает тебя… более человечной, что ли.
Я не смогла сдержать ответного смешка.
— На самом деле я ругаюсь как сапожник. Видишь ли, я воспитывалась во времена, когда леди не полагалось сквернословить. — Я произнесла это елейным голоском, а затем поморщилась. — Я боролась с этим, ведя себя максимально не по-женски, потому что какого хрена для меня должны быть другие правила, чем для мужчин? К тому же, единственные друзья, которые были у меня последние тридцать лет, знают в основном слова из трех букв.
Джейкоб громко расхохотался.
— У меня так же, — сказал он, продолжая посмеиваться. — Первым словом Джессы было «бля», а вторым — «нахуй».
Я покачала головой, чувствуя, как веселье пробивается сквозь напряжение.
— Это меня ничуть не удивляет.
Нам потребовалось несколько минут, чтобы добраться до города, и, хотя я нервничала из-за того, что задумал Луи, я всё равно успела оценить простые, но архитектурно интригующие здания и небольшой центр города. Теперь я понимала, почему Луи решил обосноваться именно здесь.
Здесь была магия. Энергия, которая почти опьяняла.
Здесь чувствовался дом. То, чего я не испытывала по-настоящему уже очень давно.
Вдруг тишину прорезали крики, и остатки моего спокойствия улетучились. Я сорвалась на бег.