Сосредоточившись на толпе, я окинул их тяжелым взглядом. Одной лишь силой мысли книга власти, хранителем которой я был большую часть из своих ста с лишним лет, появилась в моих руках. Я прятал её, чтобы явить в нужный момент. По залу пронеслись вздохи и вскрики; репутация книги была непоколебима. Никто не забыл разрушения, которые она сеяла в прошлый раз, когда оказывалась в чьих-то руках. В руках того, кто был немного похож на меня в моей тьме.
В отличие от тех идиотов, я не стану тратить чистую мощь на такую херню, как богатство или слава, или попытки освободить преступников из тюрем, чтобы создать банду убийц и воров. Обе те попытки провалились, и именно тогда я спрятал книгу, и с тех пор её никто не видел.
До этого момента.
Сегодня я использую её, чтобы изменить мир сверхъестественного.
Снова обратив внимание на толпу, я усилил голос.
— Вы все трепещете передо мной. Мне больно видеть, как сильные, могущественные супы ведут себя как добыча. Мы не добыча. Мы больше не будем дрожать в тенях. Я изменю наше положение так, что нам больше не придется скрывать свою истинную сущность.
Никто не проронил ни слова; тишина после моих слов была почти оглушительной. Где-то глубоко внутри мелькнуло беспокойство, но я не был готов разбираться в его причинах.
— У меня есть предложение, — продолжил я будничным тоном, меряя шагами сцену, пока книга магическим образом парила рядом. — Что если сверхъестественные существа выйдут из подполья? Мы превосходим людей во многом — во всём, если честно, — и всё же нас загоняют в маленькие общины, как животных. Вынуждают прятаться. Вынуждают защищать границы, чтобы мы не столкнулись с неандертальским мышлением людей, которые хотят убить всё, чего не понимают… всё, чего они боятся. — Я рассмеялся, и низкий гул завибрировал от силы.
— Мы намного выше людей. Они, по сути, муравьи, бегающие в своих контролируемых условиях, работающие на кучку лидеров и живущие ограниченной, конечной жизнью. Мы должны управлять ими, а не наоборот.
Судя по выражениям лиц передо мной, было ясно, что мое предложение не для всех стало неожиданностью. Ужас начал покидать их лица, сменяясь… интригой.
В этот момент в меня ударила сила Элизабет, оставив легкую боль в груди. Она была снаружи, и у меня возникло предчувствие, что она там гораздо дольше, чем я думал. Каким-то образом я пропустил её прибытие, но теперь она быстро двигалась ко мне. К её счастью, она успеет к финалу моего представления.
Развернувшись, я развел руки, держа ладони открытыми. Книга замерла, её страницы зашелестели, раскрываясь.
— В моих руках подлинная книга магии, — прошептал я.
Зал зашептался, я дал им секунду, прежде чем повысить голос:
— С ней в моих руках власть всей исконной магии фейри. Когда мы откроемся людям, я смогу забрать их ничтожную энергию и использовать её, чтобы подчинить их. Мы превратим их в безмозглых дронов, исполняющих нашу волю. Когда мы возьмем их под контроль, сверхъестественные существа станут высшими хищниками, которыми мы всегда и должны были быть. Вся власть будет у нас.
— Нет! — Грохот дверей и крик Элизабет привлекли всеобщее внимание. Все обернулись к ней. Она стояла там, её руки дрожали, грудь тяжело вздымалась — она отчаянно пыталась отдышаться. — Ты не можешь этого сделать, Луи.
Мое имя сорвалось с её губ с дрожью, будто она едва заставила себя его произнести. Это вызвало новый прилив тьмы, гнев снова закружил её по моему телу. Маги в зале ахнули, почувствовав мою силу; я не удивился, увидев, как осязаемая тьма вихрится вокруг моего физического тела. Она росла, не в силах удержаться внутри оболочки.
— Ты либо со мной, либо против меня, Элизабет.
Она вздрогнула, когда я произнес её имя, и я на миг задумался — не потому ли, что я никогда раньше не называл её полным именем? В основном «Ти». Это началось как шутка, потому что в подростковом возрасте она недолго ненавидела имя Элизабет и хотела быть Терезой, но потом это стало чем-то личным, только нашим, символом нашей близости. Лучшие друзья.
Но теперь всё иначе. В моей жизни нет места такой слабости, как друзья.
— Луи, ты говоришь о порабощении миллиардов людей. — Она сделала шаг по центральному проходу. — О превращении их в рабов. Это зло. Об этом нельзя даже помышлять. Мы не выше людей, мы просто другие. И мы научились счастливо сосуществовать с ними. Я годами жила в человеческом мире. Как и многие другие супы. Мы такие же, как они, просто с парой лишних навыков.