Я отказалась, заблокировав свою энергию и укрепив преграду.
— Отпусти меня! — прорычал Луи.
Я покачала головой.
— Нет!
— Луи! — проревел старый колдун. Он был седым, приближающимся к концу своей долгой жизни, но определенно очень сильным. — Ты должен немедленно прекратить заклинание. Люди уже на окраине Стратфорда.
Луи игнорировал его, сосредоточившись на мне.
— Лиззи, я не буду просить дважды. Высвободи мою магию.
Я ненавидела, когда он называл меня Лиззи. Ненавидела, когда он называл меня Элизабет. И этот ублюдок об этом знал.
— Тебе придется убить меня, — медленно произнесла я.
Он двинулся на меня, нависая всем своим телом, пытаясь запугать габаритами. Если бы я не была коротышкой всю свою жизнь, это могло бы сработать. Но я привыкла быть самой маленькой, и меня это больше не задевало.
— Ты — часть моего прошлого, к которой я бы с радостью никогда не возвращался, — прорычал он мне в лицо, — но я не хочу тебя убивать.
Невысказанное «но я сделаю это, если придется» повисло между нами.
— Мы даем тебе время до пяти, Луи, а затем атакуем.
Эта угроза исходила от нескольких колдунов сразу; зал постепенно заполнялся прибывающим подкреплением.
Я заметила, что Джесса вывернулась из-под руки Брекстона; она стояла у сцены и жестикулировала мне.
— Лиззи, убирайся оттуда! — прошипела она. — Психопату Луи нельзя доверять.
Это было правдой, но я не могла заставить себя сдвинуться с места.
— Пять!.. Четыре!.. Три!..
Луи не выглядел обеспокоенным.
— Тебе лучше высвободить мою силу, иначе мы оба сейчас погибнем, — буднично заметил он; голос его звучал спокойнее, чем когда-либо за долгое время.
В этот момент я на миг задумалась о том, чтобы отпустить его, потому что инстинкт выживания всегда сильнее всего, когда смерть дышит в затылок. Но я знала, что не могу позволить ему убить всех этих магов. Наши старейшины и вожди слишком важны. Их знания не должны быть утеряны.
Я должна была защитить их.
— Два!.. Последний шанс, Луи. — Короткая пауза. — Один!
— Луи! — закричала Джесса, когда прозвучала последняя цифра.
Сила ударила единым концентрированным залпом, направленным прямо в Луи. Его глаза встретились с моими. У меня перехватило дыхание, в горле застряли невыплаканные слезы, и я понятия не имею, почему я это сделала, но мои ноги пришли в движение раньше, чем мозг успел сообразить.
Я бросилась перед Луи, принимая на себя весь удар смертельного заклятия. Оно попало мне прямо в грудь, прожигая насквозь. Боль была такой нестерпимой, что я закричала прежде, чем полностью осознала случившееся. Сила удара отбросила меня назад, на Луи, и когда его руки сомкнулись вокруг меня, моя умирающая душа потянулась к чему угодно, что могло бы спасти её, удержать в этом мире.
В ушах загрохотал гром, когда наши души столкнулись — его темная и моя светлая, — но в то мгновение они связались так, как могут только истинные пары.
Луи — мой истинный?
Это знание вспыхнуло в моем сознании за миг до того, как боль стала невыносимой, сердце сбилось с ритма еще пару раз, и всё погрузилось во тьму.
Глава 10
ЛУИ
В тот миг, когда Элизабет связала наши силы, лишив меня возможности управлять собственными заклинаниями, тьма начала подталкивать меня к тому, чтобы уничтожить её — уничтожить ту, что посмела возомнить, будто может нас контролировать.
Однако я не смог заставить себя сделать это. Она была слишком совершенной и могущественной; возможно, когда-нибудь она мне еще понадобится. Это была единственная причина. И больше ничего.
Когда прибыли колдуны, я ожидал, что она снимет блок. Эти маги не стали бы церемониться, и она знала, что может погибнуть под перекрестным огнем. Но упрямая колдунья лишь сильнее заперла свою силу — и мою — и отказалась отступать.
Они начали обратный отсчет, а я наблюдал за Элизабет. Её храбрость заинтриговала меня; какого черта я всегда был так очарован этой женщиной? Что бы я ни делал, я не мог выкинуть её из своей жизни. Из своей головы.
Она переводила взгляд со старейшин на меня, так сильно нахмурив лоб, что это выглядело почти комично. Я приготовился, когда отсчет подошел к концу, зная, что мне придется как-то попытаться отразить их заклинание. В последний раз я потребовал, чтобы Элизабет освободила нас, но она отказалась. Решила пойти на дно вместе с кораблем. Вечно она такая благородная.